Умри, моя невеста

А то и бесплатно можно договориться… – заговорщицки прошептал он, склоняясь прямо к моему уху и обдавая запахом алкоголя и лука, и провел своей пятерней по плечу, норовя задеть край выреза блузки.

– Спасибо, – я резко скинула его руку. – Я не бедствую.

– Что, Бобров неожиданно расщедрился? – ухмыльнулся Чеботарь. – Что это с ним случилось?

– А что, не должен?

– Да он же скряга, каких свет не видывал! – тут же с удовольствием поведал меховщик.

– Он же возглавляет благотворительный фонд, – напомнила я, не прогоняя развязавшего язык после выпитого мужика, поскольку дополнительная информация никогда не бывает лишней.

– Ха-ха-ха! – раскатисто загоготал Степан Юрьевич. – Это ж для отмазки от налогов, ежу понятно! Он же всегда норовит ерундой отделаться! Подарил парочку списанных компьютеров, которые сдохнут через месяц, – и сразу почетный гость! Доверенное лицо! А что я, – он стукнул себя кулаком в грудь, – сто теплых ватных одеял подарил и сорок матрацев, никто и не заметил!

В голосе Чеботаря звучала откровенная зависть.

Он набулькал себе еще один стакан коньяка и в сердцах опрокинул его в рот. Потом вытер рот тыльной стороной ладони и мрачно уставился перед собой. Он уже собирался что-то сказать, как к нему подошла Галина Васильевна Шмакова и кокетливым тоном проговорила:

– Степан Юрьевич! Что же вы нас покинули?

– Да я, это… – смущенно заговорил Чеботарь, незаметно отодвигаясь от меня.

 – Подустал немного…

– Не может быть! – воскликнула Шмакова. – Такой крепкий мужчина…

Она окинула Чеботаря взглядом сверху донизу, намеренно делая вид, что меня не существует.

– Вам нужно отдохнуть, – резюмировала Галина Васильевна. – А то вы совсем заработались! Перед Новым годом как раз путевочки будут в санаторий «Южное», я могу организовать…

И она смерила Чеботаря откровенно многозначительным взглядом.

– Да? – оживился тот. – А на какой срок?

– Договоримся, Степан Юрьевич, договоримся, – подмигнув, засмеялась Шмакова и настойчиво потянула Чеботаря за рукав в центр зала, к танцующим.

Тот осторожно бросил взгляд на меня, оценил, видимо, перспективы и не очень охотно, но все же поднялся и послушно пошел за Шмаковой, которая тут же плотно прижалась к нему всем телом, раскачиваясь под медленный танец.