Возмездие небес

Мы с Семеном слышали, как на кухне – у нас там общая стена с Поляновыми, так вот мы слышали, как его старший внук Артем требовал – именно требовал, да так жестко, – чтобы дед передал им свое наследство…

«Значит, тонкие стены? – хмыкнула я про себя. – И это в академическом-то доме! Как же, как же, знаем мы, как такие вот Ираиды Павловны слушают разговоры соседей, приложив ухо к дну стакана, приставленного к стене! Либо через розетку…»

–  А другие внуки? – снова спросила я.

–  Средняя внучка – Маргарита, – та только упрашивала.

Да, врать не буду, она не кричала на деда, нет, но очень так, знаете ли, хорошо его уговаривала… А ведь если каждый день помногу раз говорить человеку одно и то же – так ведь и с ума можно его свести! Я права?… Джуди! Джуди! Ты где, путешественница? Федор, Полина, вы не видите мою собачку?

Мы стали осматривать двор и, наконец, нашли лохматую бестию между мусорными баками.

–  Джуди! Ты опять?! Что ты там нашла? Фу!.

. Ну-ка, марш домой, негодница!

Испугавшись, что ее уведут с прогулки, Джуди покинула мусорные баки и подбежала к хозяйке, виляя хвостом.

–  Что, подлизываешься? Я тебе!.. Итак, на чем я остановилась, молодые люди?

–  На внучке, – подсказала я.

–  Ах да! Рита… Так вот, она не требовала у деда наследства, но уговаривала. Долго и упорно. Третий внук Арсения Аникеевича – Артур – господи, вот непутевое создание! Он тоже то требовал, как старший брат, то упрашивал, как сестра… Короче, они насели на него втроем.

И старик таки сдался! А что вы думали? Этого надо было ожидать.

Так, мысленно сказала я себе, значит, уже не добровольная передача имущества, а как минимум под нажимом. Нож к горлу дедушки внуки, быть может, и не приставляли, но Ираида Павловна права: если каждый день напирать и требовать чего-то, любой сдастся. «Этого надо было ожидать»…

–  А наукой Арсений Аникеевич все еще занимался? – спросила я.

–  Нет. К тому времени он как раз и науку забросил. Мой муж даже ругал его за это. Ну разве можно опускать руки?! Мало ли что в жизни может случиться… Я, конечно, его понимаю: сначала дети умерли в этой треклятой Африке, потом эти разборки в институте…

–  Это вы о чем? – уточнила я.

–  Да о споре Арсения Аникеевича с академиком Стояновым. Это случилось вскоре после того, как ему сообщили о смерти сына и снохи.