Возмездие небес

А сыну-то едва шестнадцать лет исполнилось, вы подумайте! И уже ему персональную квартиру, да еще трехкомнатную! Я говорю: нет, мы с Джуди отсюда не уйдем, этот дом хороший, и нам он нравится. А бизнесмен и говорит: «Да вам не все ли равно где доживать?» Нет, вы представляете, какой хам?! «Доживать»!..

–  Ужас! – согласилась я. – А академика вы больше не видели?

–  Как же! Один раз он к нам приходил. Это вскоре после того, как они съехали. Пришел, посидел, мы чай попили, старые добрые времена вспомнили… Арсений Аникеевич был очень грустный, просто как в воду опущенный сидел.

Я так думаю, он страшно жалел о том, что все внукам передал. Похудел, осунулся…

–  А где он проживает, не сказал?

–  Сказал, что живет у Артема, у старшего внука. Но нерадостный был, это точно. А примерно через полгода одна соседка сказала, что видела его на рынке. Арсений Аникеевич сидел там вместе со старьевщиками. Ну, знаете, есть на рынке такие ряды, где старики свое барахло продают. Полянов, говорит, там свои часы наручные продавал и еще что-то из одежды… Ужас, просто ужас! Так довести человека! А ведь был ученым с мировым именем…

Ираида Павловна горестно покачала головой.

Потом вдруг гневно сжала кулаки и погрозила кому-то, глядя в сторону ворот:

–  Я бы этих внуков… Ух я бы их! Вымогатели-спиногрызы! Хорошо, что у меня нет детей и, соответственно, внуков. Это надо же такое наказание на старости лет!..

Тут она посмотрела на свои часы:

–  Ой, это мы уже полтора часа гуляем! Все, все, наше время вышло.

Джуди, пошли домой! Быстро домой, а то простудишься. Извините, молодые люди, нам пора: мы с Джуди живем по распорядку…

Дамочка начала активно загонять собачку в подъезд, а мы с Федором поблагодарили ее за ценные сведения, попрощались и пошли в ближайшее кафе согреться чашечкой хорошего кофе.

Глава 3

–  Ну и что скажете, Полина? – спросил Федор, когда мы расположились за уютным столиком с горячим эспрессо и пирожными.

Мы сидели в самом углу небольшого зала под раскидистой пальмой.

Играла приятная музыка в стиле блюз.

–  А что здесь можно сказать? Картина довольно неприглядная. Выходит, ваши троюродные братики и сестричка все-таки вынудили деда переписать на них свое добро. Значит, не совсем сам он передал им все, а под нажимом.

–  Выходит… И что, по-вашему, можно с ними сделать?

–  Федор, а вы действительно хотите их наказать? Ведь это ваши родственники.

–  Да, родственники. Но, во-первых, дальние.