Вперед и с песней

И потом, опять-таки война в Югославии, необходимость повышенной боевой готовности…

– Вы хотите сказать, что ваша лаборатория все же к этому имеет какое-то отношение? – переспросила я. – Вы что, тоже выращиваете тут килограммами всякую заразу, как японцы?

– Ну что вы! Я нарочно рассказал вам про японских империалистов, чтобы вы нас с ними ни в коем случае не путали. Мы занимаемся чистой наукой, Танечка. Наукой в чистом виде, – помолчав, уточнил Адам Егорович. – Но в связи с тем, с какой интенсивностью к нам в последнее время стали приходить по Интернету новые особые задания и программы, некоторые выводы напрашиваются сами собой.

Но мы лишь служители науки – не более того, и я хочу, чтобы вы это поняли четко, раз и навсегда.

– И долго еще спускаться? На какой же глубине находится ваша лаборатория? – спросила я, когда фонарик Адама Егоровича в очередной раз скользнул по стене, аккуратно обложенной кафельной плиткой, и снова уперся впереди в кромешную темноту.

– Вообще-то можно было бы на лифте, – сказал он.

 – Здесь есть скоростной лифт. Но я с детства опасаюсь лифтов, ничего не могу с собой поделать. Когда-то я застрял дома в лифте со своей соседкой по дому, Лилечкой, и просидел там почти два часа.

– Ну надо же! И с тех пор испугались на всю жизнь?

– Боюсь… воспоминаний, – тихо сказал Адам Егорович, и голос его сделался каким-то особенным. – Исключительно ненужных воспоминаний, вот и все. Ведь мы с этой соседкой потом чуть было не поженились, но я все же выбрал науку, Танечка. Мне никак нельзя было связывать себя семейными обязательствами.

И потом – ей моя фамилия почему-то сильно не нравилась. Но память, память… Это такая противная штука…

И все же наконец-то наступила заветная минута, когда наш спуск, почище альпинистского, был завершен без потерь и травм. Адам Егорович снова открыл какую-то невидимую дверь, и меня буквально ослепил свет, ударивший в глаза из возникшего перед нами помещения.

– Это гостиная, – пояснил Адам Егорович. – Здесь мы можем остановиться, передохнуть и все обговорить.

Как видите, все комнатки у нас небольшие по размеру, но неплохо оборудованные. Отдельно имеются лаборатория, рабочий компьютеризированный кабинет, спальная, столовая, душ – я вам их тоже покажу. Но пока лучше присесть здесь. Признаться, меня сильно утомила сегодняшняя вылазка.

И Адам Егорович буквально упал в мягкое кожаное кресло, снял очки и со страдальческим видом потер глаза, показывая, что ему требуется хотя бы несколько минут отдыха.