Вприпрыжку за смертью

 – Господи, да неужели тот самый?

– Тот самый? – переспросила я заинтересованно. – Вы знакомы с этим человеком?

– Ну… я не знаю точно, о ком ты говоришь, – осторожно ответила тетя Мила.

– Такой представительный, лет пятидесяти. Седоватые брови, статный… – припоминала я черты человека, который вошел в кафе «Ромашка» и больше оттуда не вышел. – Очень хорошо одет.

– Похоже, конечно, – неуверенно произнесла тетя Мила. – Был у меня такой знакомый. Вернее, он у меня учился давным-давно, умница был невероятный.

Знаешь, ведь даже среди студентов юридического светлые головы – большая редкость. Вот… Потом был юрисконсультом на здешнем оборонном предприятии, затем подался куда-то по партийной линии. А в последнее время занялся бизнесом и очень в этом преуспел.

– Так вы встречались и после учебы? – уточнила я. – Поддерживали отношения?

– Не то чтобы дружили, но виделись довольно часто, – кивнула тетя.

 – Он ведь даже как-то ко мне с дочкой приходил.

Мила вздохнула и осушила бокал шампанского. Задумчиво повертев сосуд на тонкой ножке, она добавила, грустно посмотрев на меня:

– Я ведь его помню еще совсем зеленым юнцом. А тут он с дочкой приходит… Знаешь, человек начинает замечать, что он старится, когда видит детей своих учеников, есть такая закономерность.

Я молча слушала тетю Милу, которая предавалась невеселым воспоминаниям.

– Ну, что еще можно сказать, – продолжала она.

 – Последний раз я видела его именно тогда, лет восемь-десять назад. Потом Головатову уже было не до визитов – бизнес ведь всегда жрет много времени.

Между тем шумная компания снова потребовала водки. Официанта они теперь звали хором, стараясь перекричать друг друга.

– Но, надо сказать, Ваня – теперь, конечно же, Иван Семенович – каждый мой день рождения звонил, и мы минуту-другую беседовали по телефону, – заметила тетя Мила.

 – А сегодня он мне не позвонил.

«И теперь не позвонит больше никогда», – с горечью продолжила я про себя ее фразу.

Тетя Мила немного отвлеклась от грустных мыслей о дне сегодняшнем, погрузившись в дела давно минувших дней. Она стала вспоминать о Головатове и по ходу дела рассказала мне потрясающую историю:

– Знаешь, ведь у него вторая жена попала в ту самую передрягу с самолетом.