Все о мужских грехах

Узнав, что она хорошо помнит Сандру, я без особых церемоний достала из кошелька и положила на стол сто долларов.

– Это мне? – изумленно спросила женщина.

– Да, если вы подробно ответите на мои вопросы, – подтвердила я.

– А что вы хотите узнать? – не отрывая взгляд от денег, спросила она.

– Все! – исчерпывающе ответила я и уточнила: – Все, что вы знаете! Фантазии мне не нужны! Главное же, что меня интересует, почему Нинуа уехали из Ростова.

– Не знаю, – расстроенно ответила учительница, решив, наверное, что денег ей теперь не видать.

 – Сандра у нас гордостью школы была. Круглая отличница! А танцевала как! У нас в городе был областной конкурс по бальным танцам, так она там первое место заняла! О ней даже в центральной прессе писали! – с гордостью заявила она. – У нас эта вырезка на стенде висела!

– В какой прессе? – насторожилась я.

– В «Комсомольской правде».

– В местном приложении? – уточнила я.

– Да нет! – махнула рукой женщина. – Я же сказала – в центральной.

– А когда был этот конкурс? – чуть не вскрикнула я.

– В 2004-м, в декабре, – недоуменно ответила она. – Как раз под Новый год!

– Спасибо огромное! – искренне сказала я. – Вы мне очень помогли! – и пододвинула по столу в ее сторону купюру.

– Чем? – удивилась учительница, не решаясь взять ее.

– Всем! – только и ответила я, поднимаясь, и, оставив ее удивляться дальше, почти бегом направилась к выходу.

При виде меня шофер завел мотор, но я отрицательно покачала на ходу головой и направилась в поликлинику, где спросила в регистратуре, как мне пройти к главврачу и давно ли он тут работает.

Узнав, что с незапамятных времен, я бодрым шагом подошла к его кабинету и очень обрадовалась, увидев на табличке имя Шалва Луарсабович Лейба. Зная пристрастие южан к блондинкам (а я, между прочим, даже натуральная), я решила, что быстро и легко все выясню. Постучав, я вошла и, увидев в кресле за столом пожилого, полного и хмурого грузина, который неприязненно посмотрел на меня, сильно засомневалась, что он мне что-нибудь скажет, и оказалась права.

– Шалва Луарсабович! Скажите, пожалуйста, вы помните Манану Георгиевну Нинуа? – пустив в ход все свое обаяние, спросила я. – Она здесь у вас работала.

– Помню, – кивнул он.

– А почему она уволилась? – вкрадчиво поинтересовалась я.

– А почему вас это интересует? – вопросом на вопрос ответил он.

– По делу, – объяснила я.

– По какому делу? – уточнил он.