Все о мужских грехах

Предположения были самые нелепые, но, что делать, если исходных данных имелось совсем чуть-чуть. Я настолько глубоко задумалась, что не сразу разобрала, что кто-то зовет меня по фамилии.

– Иванова! – кричал женский голос из выходивших в зал дверей. – Иванова!

Очнувшись, я метнулась туда, чтобы поскорее получить справку и выйти наконец-то из этой душегубки.

– Вот! – сказала мне женщина, протягивая листок. – Все, что есть!

– Ой! Спасибо вам огромное! – начала рассыпаться я в благодарностях, но женщина только рукой махнула:

– Да ладно уж! – и скрылась в дверях.

На улице я посмотрела адрес, но он мне ничего не сказал – я как-то еще девчонкой была в Сухуми с родителями, но, естественно, ничего не помнила, кроме бескрайнего моря, обезьяньего питомника и ощущения праздника от вида весело гомонящей и разноцветной толпы отдыхающих. Единственное, что я поняла, – это то, что дом был частным, потому что номера квартиры не имелось. Посмотрев на часы, я увидела, что у меня не осталось времени, чтобы, как я надеялась, перекусить, и, грустно вздохнув, сказала водителю:

– Слушай! Мы сейчас обратно к общежитию поедем, а я есть хочу.

Нет ли поблизости какого-нибудь местечка, чтобы купить что-нибудь пожевать на ходу?

– Есть! – кивнул он. – Здесь недалеко шаурмой торгуют.

– Надеюсь, не с собачатиной? – с подозрением спросила я.

– Не! – возмутился водитель. – Мы с ребятами там часто покупаем и никогда ничего! Там хозяин – мужик нормальный!

– И все-таки не хотелось бы рисковать! – отказалась я.

 – Лучше уж пирожки! С капустой или картошкой! Да и сладкие пойдут, на худой конец!

– Так это мы по дороге найдем! – с готовностью отозвался парень. – Этого добра в городе навалом.

И действительно, остановившись около какого-то кафе, возле витрины которого стоял под тентом большой стол, я купила себе пирожков и бутылку минералки без газа. То, что растяпа-продавщица всучила мне вместо пирожков с капустой, как я просила, с повидлом, я обнаружила уже тогда, когда мы отъехали, но не возвращаться же было.

Чертыхнувшись и помянув ее недобрым словом, я стала есть. Описывать этот процесс не стоит, но некоторым циркачам стоило бы у меня поучиться. Подумаешь, жонглировать мячами, стоя на спине у лошади! Пусть бы попробовали перекусить, сидя на заднем сиденье машины, которая едет на окраине города, где остатки асфальта на дороге неравномерно чередовались с выбоинами.