Все о мужских грехах

 – Десять лет об нем ни слуху ни духу не было, сидел, видать, а тут, нате вам, явился! Да разве от такого отца чего хорошего можно ждать? Зачем же девочку смущать? Жизнь ей портить? – спросила она меня и сама же ответила: – А незачем! Вот я ему и сказала, что уехала, мол, Сандрочка, что мать ее к родне отправила. Тут он как заорет: «Да ты, бабка, с ума, что ли, сошла? Я же точно знаю, что она в городе!» А я ему в ответ, что, мол, вчера и уехала. Зыркнул он на меня так зло и ушел. Слава тебе, господи, думаю! Решила я Манане, как вернется, все рассказать, да не успела.

Видела в окно, как шла она к двери счастливая такая, а тут мужик этот как со стройки выскочит – и к ней! Схватил ее, трясет и орет что-то! Я и глазом моргнуть не успела, как мужики наши на улицу выскочили. Ох, и отметелили они его! – посмеиваясь, сказала старушка. – Ушли они потом, а он еще долго на снегу лежал. Я уже и беспокоиться начала, не убили ли они его часом. А потом – ничего, шевелиться стал, поднялся и пошел себе, уж не знаю куда.

– А он больше не приходил? – спросила я.

– Приходи-и-ил, – кивнула она. – Дня через два пришел и опять Манану спрашивал. А я ему в ответ, что, мол, съехала она на следующий же день. Ох, ругался он! – старушка даже головой покачала. – Еще чище наших мужиков! У тех-то хоть поймешь, чего они говорят, а этот? Слова какие-то непонятные, но видно, что неприличные. А потом почему-то мне пригрозил, сказал: «Ничего! Я эту сучку все равно достану! Мое от меня не уйдет!» – и ушел.

Вот и все, дочка! Чего знала, то и рассказала!

– А Сандра с этим мужиком не похожи? – спросила я.

– Да что ты! – воскликнула она. – Сандрочка же красавица, а он? На левой брови шрам – разбили, наверное, нос, видать, сломанный – набок смотрит…

– На какой бок? – быстро спросила я.

Ольга Ивановна задумалась, посмотрела на себя в висевшее на стене зеркало и ответила:

– А направо! На его право!

– А глаза какие? Рост? Цвет волос? – перечислила я.

– Росту он повыше тебя будет, – медленно, вспоминая, сказала она. – Глаза черные, злые… Аж колючие! А волос вот не видела – в кепке он был.

– А татуировок на руках не было? – спросила я и объяснила: – Ведь вы же с чего-то решили, что он уголовник.

Ольга Ивановна опять задумалась, а потом сказала:

– А были, наверное… что-то синее мне запомнилось…

– Спасибо вам огромное, – искренне поблагодарила я ее.