Все против короля

Вскоре дверь открылась, и на пороге появился невзрачный мужчина средних лет, небольшого роста и немного сутуловатый.

– Полина Андреевна? – уточнил он.

– Да, это я.

– Замечательно. Вот я до вас и добрался. Следователь прокуратуры Истомин Леонид Павлович, – отрекомендовался визитер. – Насилу отыскал ваш кабинет. Это за какие же такие грехи вас в такую ссылку отправили?

– У нас, знаете ли, в заводоуправлении ремонт, – пояснила я. – Вот всех ИТР и разбросали по разным корпусам.

– Вас уж что-то особенно далеко задвинули.

Неужели для юрисконсульта ничего получше не нашлось?

– Похоже, что так.

– Ладно. Куда я могу присесть? – спросил Истомин. Не дожидаясь ответа, он взял стул, стоявший около стены, и поставил его с другой стороны моего стола. Я заметила у него на пальце обручальное кольцо и подумала, что Лерке в женихи он никак не сгодится. – Да, темновато у вас здесь как-то. Пейзаж за окном совсем мрачный, как в казематах.

– Нормальный пейзаж. Я отношусь к этой стене философски. Знаете, есть такое выражение – кирпичики мироздания, так вот.

..

– Простите, – перебил меня в момент посерьезневший Истомин, – согласен, я сделал неудачное сравнение. Что ж, давайте сразу приступим к делу.

– Давайте.

– Я ненадолго отвлеку вас от работы, мне, кроме вас, еще со многими людьми надо побеседовать. Итак, Полина Андреевна, спрошу сразу о главном. Что вы можете мне рассказать о Виталии Кирилловиче Борщинском?

– О Борщинском? – удивившись, переспросила я. – О главном механике?

– Да-да, именно о нем.

Что он за человек, на ваш взгляд?

Интерес следователя прокуратуры к главному механику «Красного Октября» меня удивил. Почему именно он с него начал свои вопросы? Откровенно говоря, я не очень хорошо знала Виталия Кирилловича. По работе мы тесно не общались, на совещаниях он не слишком бросался в глаза. Пока его не спрашивали, он рта не раскрывал. Впрочем, один раз главный механик выступал на планерке, причем высказывался категорически против выпуска новой продукции и соответственно приобретения нового оборудования.

Борщинский говорил, что тот, кто покупает излишнее, в конце концов продает необходимое. Все загалдели, и он стал приводить какие-то аргументы, но я плохо его слушала. Мои мысли тогда были далеко от сэндвич-панелей.

– По-моему, Борщинский профессионал, – вытянула я из себя. – Он уже давно работает на заводе, лет двадцать с лишним. Виталий Кириллович, кажется, начинал работу в жарочном цеху, а потом учился где-то заочно...