Все учесть невозможно

Но… Обстоятельства вынуждают меня согласиться с вашими условиями. Двести долларов в сутки, так?

– И скажите спасибо, что я пока не перешла на «евро», – мрачно улыбнулась я.

– Спасибо, – наклонил он свою лысую башку. Вообще-то он был удивительно похож на Горного Короля. А я, следовательно, была в его пещере заложницей.

– У меня мало времени, – сообщила я. – Поэтому давайте поскорее.

– Танечка, голубушка вы наша, да кто же вам сказал, что мы вас задержим? Сейчас я все вам расскажу.

Он закурил. Кстати, если вы думаете, что он курил «Приму» или «Беломор», вы ошибаетесь.

– Хотите? – предложил он мне сигарету. Мне очень хотелось курить, но гордость узника заставила меня отрицательно покачать головой. Он пожал плечами. Спрятал бело-голубую пачку в ящик стола и задумался.

– Эта вещица пропала из моей квартиры. Случилась напасть в тот вечер, когда у моей супруги был день рождения и на нем присутствовали родственники и близкие друзья.

Про измену он произнес голосом, полным скорби. Такой глубокой, что казалось, его душа сейчас разорвется от осознания этого печального факта.

– Что за вещица? С родственниками и друзьями легче разбираться, когда знаешь, что они скоммуниздили.

– Сейчас.

Он взглядом приказал церберу покинуть помещение.

– Дискета, Таня. Такая вот малость. И когда вы ее найдете, постарайтесь не любопытствовать, что на ней записано.

Он смотрел на меня улыбаясь. Но его глаза оставались серьезными. И, черт бы его побрал, в них явно присутствовала угроза.

«Не садись на пенек, детка, не ешь пирожок. Дядя Гена придет и устроит тебе большой пионерский слет по всем правилам».

– Чтобы вам не было скучно, – опять растянул он губы в улыбке, – я решил предоставить вам помощницу. Нашу юристку.

Он нажал на кнопку, и дверь открылась. Цербер застыл по стойке «смирно», и в комнату вошла она.

У меня начала медленно отвисать челюсть. Не потому, что появившаяся на пороге фемина была очень уж нестандартной. Нет, наоборот, она была вполне стандартной. Даже красивой. Только мне почему-то стало нехорошо. Слишком холодные глаза скользнули по мне с этаким равнодушным презрением, и слишком величественная улыбка слегка раздвинула ее губы.

Моя будущая помощница щелкнула каблучками и вытянулась на пороге, ожидая дальнейших распоряжений.