Выше только небо

Платье «поскромнее» выглядело так: черное с мелкими блестками платьице а-ля Коко Шанель, с глубоким вырезом спереди и сзади, сильно обтягивающее. Оно было совершенно новым, его я приобрела специально для поездки на юг. Соорудив в дополнение к нему на голове нечто подобное взрыву на макаронной фабрике, то есть творческий беспорядок, что показалось мне весьма привлекательным, я наложила подобающий случаю вечерний макияж и, осмотрев себя в зеркало, удовлетворенно кивнула.

Вниз я спустилась практически последняя.

В ресторане сидело уже человек десять, по-видимому, ждали только меня. Это даже к лучшему, значит, мое появление произведет двойной эффект. Так оно и вышло. Среди отдыхающих я заметила двух мужчин-кавказцев, кажется, армян. Этот факт, подумалось мне, усложнит и без того трудную оборону от адвоката. Ну да ничего, справимся.

Когда я вошла в зал, все дружно повернули головы в мою сторону, но я ничуть не смутилась и с независимым видом прошествовала к одному из столиков, где было занято только одно место.

Там сидела молодая женщина примерно моих лет, выглядевшая вполне прилично. Я сочла, что она идеально подойдет на роль соседки по столу. И я подошла к ней и вежливо спросила:

– У вас не занято?

– Нет, садитесь, – просто, без кокетства ответила она.

Я устроилась за столом и, сделав надменное лицо, оглядела всех присутствующих. Все головы вмиг развернулись в противоположную от меня сторону. «Господи! Одни павлины и индюки! Все такие крутые… И пальцы-то у нас веером, и сопли-то пузырями… Как дети, ей-богу!» – промелькнуло у меня в голове, и я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться вслух.

Столов было четыре, за каждым – по три места. В ожидании официантки или не знаю кого я принялась рассматривать присутствующих. За одним столиком, самым дальним и удобным, сидели две уже знакомые мне девицы. Они сделали такие физиономии, увидев меня, что я подумала, будто у них обеих одновременно свело животы. Но потом поняла – это обычное выражение для их лиц, и мне стало искренне жаль бедных девушек.

Ну, нельзя же, честное слово, жить с таким вот лицом. Надо же с этим как-то бороться.

Третье место за их столом занимала женщина лет сорока, по виду бизнес-леди. Выражение ее лица было сродни соседским, и я подумала, как удачно они подобрались друг к другу. Все трое – такие важные и такие непомерно гордые тем, что осчастливили всех остальных своим присутствием.