Белый вепрь. На крыльях ворона

Иногда она видела себя в замке, видела людей в старинных одеяниях, которые проходили мимо нее, говорили, пили вино, улыбались, хмурились. Каждый из героев ее снов мелькал перед ней так отчетливо, будто она сама там присутствовала. Иногда она видела огромные поля с высоты птичьего полета, словно сама парила в небесах.

Иногда перед ней была темнота, в которой разносился лязг оружия и ржание лошадей. Частым гостем ее снов был тот самый мужчина, который привиделся ей в часовне Тауэра.

Его голубые глаза мелькали перед ней в каждом сновидении. То ей казалось, что она смотрит на него со стороны, а порой его взгляд не отрывался от нее до тех пор, пока она рывком не выныривала из забытья.

Но еще более частым гостем ее снов был черный ворон, почти такой же, каких Энни видела в Тауэре. Впервые он приснился ей почти сразу после ее возвращения. Ворон сидел на лужайке перед домом и, Энни готова была поклясться в этом, насмешливо смотрел на нее.

Затем лениво взмахнул крыльями и отлетел в сторону, приглашающе каркнув, словно призывая девушку следовать за собой. С тех пор каждый раз, когда ворон снился ей, он смотрел на нее блестящими черными глазами и явно чего-то ждал.

Энни так и не решилась рассказать о снах тете. Ее видения не были кошмарами и никаких неприятностей не приносили. А что до постоянства… Наверно, в ней не вовремя проснулась излишняя впечатлительность, и после Тауэра она никак не может прийти в себя.

А потом она нашла рациональное объяснение хотя бы части своих видений. Незадолго до Рождества ей пришлось задержаться на работе, чтобы закончить отчет по годовому бюджету. Когда она закончила, было уже совсем темно, пошел снег. Энни потянулась, разминая затекшие плечи, выключила компьютер и, мечтая об имбирном печенье, которое наверняка сейчас пекла тетушка к празднику, поднялась с места. Погруженная в блаженное осознание хорошо проделанной работы, за которой последует отдых, она вышла из бухгалтерии и не торопясь отправилась к стоянке.

Отель располагался в старинном доме, когда-то принадлежавшем местным аристократам, и владелец старался сохранить атмосферу благородного уюта. Сегодня Энни особенно радовали все эти резные перила из дубового дерева, лепнина на потолке, мягкие ковровые дорожки и картины на стенах.