Я больше не шучу

Я больше не шучу

Марина Сергеевна Серова

Телохранитель Евгения ОхотниковаЧерная кошка

Главе небольшого фермерского хозяйства, Александре Стольник угрожают бандиты. Чтобы отстоять свои владения отважная женщина нанимает профессионального бодигарда Евгению Охотникову. Методы бандитов безжалостны: на фермершу совершено покушение, а ее единственный сын заперт в психушке. Но они еще не знают, с кем связались. С Евгенией шутки плохи. А что будет, если ее разозлят…

Марина Серова

Я больше не шучу

ГЛАВА 1

Голос в телефонной трубке был взволнованным.

– Слушайте, что я скажу, и не перебивайте, – слышалось тяжелое дыхание. – У меня очень мало времени, поэтому… В общем…

– Хорошо, – спокойно сказала я и нажала кнопку «пуск» автоответчика.

Магнитофонная лента мягко зашуршала, но женщина на том конце провода умолкла. «Ну говори же, раз у тебя мало времени», – подумала я.

– Нам надо встретиться. Это срочно…

– Где?

– В супермаркете рядом с колхозным рынком. Через полчаса, то есть ровно в половине третьего.

Я тут же нарисовала в памяти антураж вышеназванного заведения и прикинула ориентиры, на которые можно сослаться, чтобы назначить свидание. Однако…

– Давайте определимся конкретнее, – мягким голосом, чтобы не посеять панику, произнесла я. – Площадь супермаркета занимает пятьсот квадратных метров. Приблизительно, конечно.

– Вы пройдете через главный ход, держа в руках книгу «Война и мир» Толстого.

– Как?! Все тома сразу?

– Конечно же, нет. Какой-нибудь, лишь бы было видно название «Война и мир».

– Разумеется. – Я уважительно посмотрела на книжные полки. У моей тетушки, у которой я живу, чего только нет! Предпочтение же она отдает детективам…

– Вы подойдете к отделу кондитерских изделий и займете очередь. Я встану сзади вас и сама начну разговор.

– Скажите хотя бы, как вас зовут? Хоть что-нибудь я должна знать.

– Александра Ивановна Стольник. Мне сорок пять лет. Все, я не могу больше говорить и вешаю трубку.

Я не стала возражать против окончания разговора и выключила запись только после того, как в трубке раздались короткие гудки.

Перемотав пленку на начало, я прослушала наш разговор еще раз. Причем мои реплики меня не интересовали, поскольку никакой информации они не несли. Я слушала голос некой Александры Ивановны Стольник и не могла отделаться от мысли, что таким голосом говорят на смертном одре, когда прощаются с собравшимися вокруг родственниками.