Запретные удовольствия. Оранжевая комната (сборник)

– Можем. Тогда ты можешь выйти в это окно. Мы даже платочком глаза промокнем.

– Ты, Таня, любишь красивые слова. – Он вроде был спокоен, но внутренне злился.

– Я говорю правду. Один против тех на острове ты бы ни хрена не сделал. И в следующий раз один ничего не сможешь.

– Поэтому я и с вами.

– Ты с нами, потому что я до сих пор тебе это разрешаю, – жестко возразила я. – И даже не пробуй рыпаться! За твою голову я свою подставлять не намерена, особенно если ты знаешь что-то, что может нас спасти.

– Спасти? – тут же отреагировал Сергей.

– А как вы думали? Бордовый ушел живым, он знает наши приметы. А твои, Дима, знает твой наниматель. Они скорее всего действуют порознь: иначе с чего бы одной группировке взрывать корабль другой? Но и те, и другие теперь начнут охотиться на нас. Также обеим сторонам нужен водолаз, нужен живым, а потом мертвым – убивая других, его перевозили с места на место целехоньким. Но в любом случае нам троим – не жить, если мы позволим тем, кто покушается на Батырова, совершить свое дело – нас найдут и сотрут в порошок, уничтожая лишних свидетелей! Мы можем только одно – ударить первыми, опередить.

Примкнуть к более сильным… или пойти в органы. А так – только помирать в одиночестве, зная, что помираем по вине Димы, который из сохранения своей репутации решил ничего нам не докладывать!

Моя пламенная речь произвела-таки впечатление. Он уже совсем было открыл рот, чтобы расколоться, но тут же захлопнул его, додумавшись до чего-то помешавшего.

– Завралась ты, Таня, – весело сказал он, и черная маска стала складчатой от улыбки, в прорези заблестели белые зубы. – На острове ты всех уломала тем, что за твоей спиной стоят какие-то крутые люди и нам надо переходить к ним на службу, тогда, мол, не убьют. А теперь толкуешь про одиночество.

– Да! – поддержал Сергей, строя из себя удивленного. – Врать нехорошо!

– Они есть, эти люди, – холодно ответила я. – Но как ты не хочешь открывать лицо, так и я не хочу до поры до времени открывать их.

Поняли, мужики? – Последнее было брошено как оскорбление.

– Поняли, – ответили они, не слишком довольные, но сознавая, что баловать их никто не собирается.

– Ну? – спросила я. – Ты будешь рассказывать или нет?

– Вам как, с детства начинать?

– С наема.

Он вздохнул, чертыхнулся, утирая пот с видной части лица, внезапно снял маску, посмотрел на нас серыми глазами и заговорил.

Первые же слова этого рассказа заставили меня нервно сглотнуть.