Завтра началось вчера

 – У него на глазах блеснули слезы.

– Ген, да ты че, в натуре, все ж свои, прекращай это дело!

– Спасибо. – Он кивнул, еще немного постоял и пошел обратно. Не могу сказать точно куда – куда-то в район лестницы, по которой поднимался к себе Витек.

– Надо идти к Е. Д., – объявила я.

– Ну, для храбрости и за удачный разговор с ведьмой.

– Давай, – одобрил его Васек.

Мы выпили, и я направилась к загадочной Е. Д. Ребята не пошли меня провожать, сославшись на боязнь оказаться заколдованными, а только объяснили, как пройти к нужной мне достопримечательности их двора.

Просили вернуться, если останусь жива. Я же не стала им ничего обещать.

* * *

Удивительная все же наша великая и могучая. Проспект сияет своим великолепием, дорогими магазинами и ресторанами, а рядом, буквально в нескольких метрах, с этой роскошью уживается деревенская простота, алкоголики-пропойцы, бред сумасшедших с топорами, ведьмы и всеобщее разочарование жизнью, как своей, так и жизнью окружающих.

Единственным человеком, которому было не наплевать на остальных в этом дворе, была та самая Емарфилика Дормидонтовна – старожила этой трущобы. Имя-отчество у нее какое-то странное, некий симбиоз греческой и древнерусской культуры.

Я увидела бабку издалека и сразу поняла: ребята были правы – это ведьма, другого впечатления она не производила. Емарфилика Дормидонтовна сидела на скамеечке рядом с крыльцом дома. У нее действительно вместо правой ноги был протез и лицо точь-в-точь как у бабы-яги из старых советских фильмов.

Она положила подбородок на свою клюку и с интересом разглядывала меня. Я подошла к бабке и поздоровалась:

– Здравствуйте, Емарфилика Дормидонтовна.

Бабка никак не отреагировала.

– Здравствуйте, Емарфилика Дормидонтовна! – громко повторила я.

Опять – ничего. Тогда я тронула ее за плечо, и она повернула голову в мою сторону.

– Добрый день! – почти крикнула я.

– Ась? – выкрикнула в ответ бабка.

– Вы меня слышите?

– Ась?

Я подобралась к ней поближе и крикнула ей в самое ухо:

– Видели кого незнакомых?

– Ась?

– Чужие вчера были? – прямо в ухо бабке заорала я.

– Чаво хошь-то?

Понятно, бестолковое занятие, бабка совсем оглохла на старости лет. Опрос свидетелей провалился: тут вчера все были пьяны – старинный русский обычай – не отказываться от халявы в любом ее проявлении. А единственный человек, который был трезв и скорее всего все видел, глух на оба уха.