Жемчужина в мутной воде

– Что?

– Ты что, не знаешь, как выглядит мужское удовольствие?

– Имею представление, – кивнула я и поморщилась. Вот уж не думала, что Светлана, с ее раскрепощенностью (судя по выбранной профессии), постесняется называть вещи своими именами, придумывая для них смешные определения. – И что ты сделала с этим «удовольствием»?

– Выбросила к едрене фене.

– Как выбросила?

– Вместе с чехлами сидений.

– А тебе не приходило в голову вызвать милицию, чтобы они взяли материал на исследование?

– Нет, – она разочарованно помотала головой, – вот ведь дура.

 – Мордакина стукнула себя кулаком по лбу. – Представляешь, даже в голову не пришло. Вот дура!

– Света, расскажи мне в двух словах о своей работе. – Я потянула Мордакину за рукав футболки в сторону комнаты.

Мы вернулись на прежнее место, я расположилась на диване, Светлана в кресле.

– А что тут рассказывать? Ты что, никогда порнофильмов не смотрела?

– Смотрела, но меня сейчас не детали волнуют, а место съемок. У вас есть своя студия, это я уже поняла.

Но ведь вы не только на студии снимаете? – В ответ Мордакина кивнула. – Где еще? В квартирах, на природе, за границей?

– За границей давно не снимали, к сожалению. – Она грустно улыбнулась. – Последний год из города не выбираемся. Студия – это огромный особняк за городом. Принадлежит он нашему продюсеру, режиссеру и сценаристу в одном лице, Льву Петровичу Кутепову. В особняке он и оборудовал студию, там легко меняются декорации, там много рабочих площадей, можно одновременно несколько сцен снимать.

Летом, разумеется, на природу выбираемся. Зрители любят, когда существует риск быть замеченным кем-то посторонним. Ведь почти все, кто смотрит наши фильмы, представляют себя на месте актеров. Поэтому съемки в общественных местах и на природе заводят по-особенному. В этом есть доля риска, адреналин, и эффект от подобных сцен возрастает в сотни раз. Так что на одной студии торчать – это верх непрофессионализма. А мы компания серьезная, с именем, нам все время надо менять декорации.

Если Мордакина и дальше будет так подробно рассказывать о своей работе, к концу месяца я стану знатоком порноиндустрии и смогу написать книгу об этом своеобразном искусстве, с его законами и особенностями. В душе я усмехнулась подобной идее, родившейся в моей голове.

– Завтра у тебя есть съемки?

– Да, на студии. Но Борис разрешил мне первую половину дня поваляться в постельке, так что до четырех я совершенно свободна.