Живем только раз

Мы вошли с ним в ординаторскую, и Петрович указал мне на стул, стоявший около стола:

– Садись вот тут, – и снова хлебнул.

Я села и сразу выставила принесенную бутылку, дабы настроить старика на хорошую волну:

– Это вам.

Дедок и удивился, и обрадовался одновременно:

– М-м! Чего это вдруг?

Я не стала долго ходить вокруг да около:

– А это плата за информацию.

– Какую? – старик сразу насторожился.

Я засмеялась:

– Что так напугались? Государственной тайны от вас все равно не узнать. Верно?

– Да мало ли.

Я ж тебя не знаю.

– Знаете. Просто вы забыли. Мы с вами уже однажды беседовали.

И я назвалась журналисткой, пишущей статью о Губере, директоре, умершем от лучевой болезни.

Ведь частных детективов не больно жалуют.

– Мне вот почему-то кажется, что его смерть подстроена. Как вы думаете?

При этом я польстила старику на всю катушку, наговорила массу комплиментов, которых он, естественно, и не заслуживал.

Петрович расплылся в улыбке и, изучая заветную емкость, многозначительно произнес:

– Я вот тоже так подумал.

Михалыч говорил, что у него в желудке снотворное обнаружено. Не смертельная, правда, доза. Но было дело. Вопрос возникает. Какой, как думаешь? – старик многозначительно поднял вверх узловатый указательный палец.

– И какой же?

– Чего это он, выпив таблетки, спать не пошел? О! Зачем он пил их тогда?

– Действительно.

Я знала, что старик любил благодарного слушателя, и не мешала ему. Я уже убедилась, что те сведения, что он может мне выложить, обязательно пригодятся.

Старик в общем-то неглупый. И, повидав на своем веку всякого, умеет делать правильные выводы.

Петрович достал из кармана смятую пачку «Астры», извлек из нее замусоленный «бычок» и, галантно поинтересовавшись, не возражаю ли я, закурил.

Я не возражала. С удовольствием и сама бы смольнула, но, боясь, что дедок переключится на тему порочности теперешней молодежи, не стала закуривать.

Он затянулся пару раз, проглотил остатки своего «коктейля» и продолжил разговор:

– Вот я и говорю: не болел тебе мужик, не горел.

Никаких таких признаков лучевой болезни раньше у него не было, и тут на тебе – помер в одночасье. Как первый ликвидатор чернобыльской аварии. – Старик затушил «бычок», взял бутылку, принесенную мной, и начал над ней колдовать, пытаясь применить имеющиеся подручные средства для того, чтобы ее откупорить.

– Щас я, – он вышел на минутку и вернулся со складным ножом, где имелся штопор.