Жизнь казалась прекрасной

Леша понимал, что ему немедленно надо убираться отсюда подобру-поздорову, но ноги словно намертво приросли к асфальту, он просто не мог двинуться с места.

Женщина заметалась на проезжей части, но не успела даже вскрикнуть, как ее сбил мчавшийся на сумасшедшей скорости «Опель». Машина резко затормозила, затем отъехала назад и снова устремилась вперед. Леша с ужасом наблюдал, как «Опель» намеренно переехал лежащее на дороге тело. Он застонал и сделал несколько шагов в сторону одинокой миниатюрной березки, примостившейся у самой обочины, пытаясь укрыться в ее редкой золотистой листве, пока еще пощаженной осенним ветром.

Действие это было бесполезное, о чем Леша и сам догадывался, но единственное, на которое он в данный момент оказался способен. Ветви царапали ему щеки, чего он, впрочем, даже не замечал, до того был поглощен тем, что происходило на дороге. Чего-чего, а умышленного убийства ему в своей жизни видеть не приходилось, так же как, впрочем, и неумышленного!

А трагические события на проезжей части продолжали развиваться, чему Леша, вопреки своей воле, и оказался свидетелем.

Автомобиль снова затормозил, дверца импортной «тачки» приоткрылась, и драйвер-убийца выбрался на свет божий, отчего Леше Ильину стало жутко. Он любил периодически просматривать видеокассеты с фильмами ужасов, но и представить не мог, что встретится с кошмаром в реальной жизни. Темная фигура водителя на фоне безлюдного пейзажа действительно выглядела зловеще.

Что-то в ее очертаниях показалось Леше знакомым. Он закусил губу, чтобы не закричать. Прищуренными глазами, чтобы отчетливее видеть, Леша пристально вглядывался в чудовище, освещенное неярким светом полной луны, но лица пока разглядеть не мог.

Человек склонился над жертвой, очевидно, пытаясь убедиться, что женщина мертва. Он обыскал карманы ее пальто, затем выпрямился, поднял голову и осмотрелся по сторонам. Леша замер, стараясь не привлекать к себе внимания. Убийца отвернулся, Леша вздохнул спокойнее.

Темно-вишневый «Опель» – теперь он смог его рассмотреть – тоже показался ему знакомым. Но парализованный страхом мозг пока еще не торопился сложить отдельные фрагменты мозаики в одну осмысленную и четкую картину.

Рядом с женщиной валялась большая кожаная сумка шоколадно-коричневого цвета, какими обычно торгуют на рыночных лотках, но не в дорогих элитных бутиках. Убийца, схватив ее, вытряхнул содержимое на асфальт.