Звезды правду говорят

Тут мое внимание привлекла девушка, которая, как мне показалось, тоже изнывала от тоски, в то время как свадьба «пела и плясала».

Девушка, привлекшая мое внимание, стояла в сторонке и задумчиво курила, глядя куда-то в пространство. Я приблизилась к ней. Это была молодая особа лет двадцати с небольшим, чрезвычайно миловидная, я бы сказала красивая, по крайней мере так показалось мне в полумраке холла, с длинными темными вьющимися волосами. Кто-то открыл дверь, и на лицо девушки легла полоска света. Я увидела ее огромные темно-карие, почти черные глаза невообразимой глубины и выразительности.

Не скажу, что я такой уж ценитель женской красоты, но девушка показалась мне очень привлекательной. Может, еще и потому, что у нее было открытое, доброжелательное лицо. Особое впечатление на меня произвела ее очаровательная улыбка, такая нежная, я бы даже сказала, ласковая. Как водится на свадьбах, я, чтобы завязать какой-никакой разговор, поинтересовалась, с чьей стороны она приглашена.

– С невестиной, – ответила брюнетка мелодичным негромким голосом, – мы с ней учились на одном курсе.

– А со мной она спортом занимается, – сказала я в тщетной надежде заинтересовать этим девушку.

Однако она никак не реагировала на это. Я сразу поняла, что эта особа к спорту равнодушна. Впрочем, фигура у нее была отличная.

– Они будут жить хорошо, но детей у них еще долго не будет, – неизвестно к чему обронила девушка.

– Вы это о ком? – тут же спросила я.

– О молодоженах, о ком же еще, – ответила она так, словно я была дурой.

Девушка говорила с такой убежденностью, что мне из духа противоречия тут же захотелось ей возразить.

– Ничего подобного! – торжествующе заявила я. – Дети, по крайней мере, один ребенок, у них появится в самом ближайшем будущем.

Я это знала наверняка, потому что Наташа сама направо и налево твердила о своей беременности. Она даже бросила степ-аэробику и записалась на гимнастику для беременных. Вот почему я считала себя вправе осадить девицу, изрекающую пророчества с таким уверенным видом.

Но брюнетка лишь покачала головой.

– Ребенка у них сейчас никак не может быть…

Мне показалось, что она даже хотела объяснить мне, почему так считает, но потом передумала и молча сделала очередную затяжку. Я невольно начала сомневаться – слишком уж безапелляционным был ее тон.

– Но она сама мне говорила, – произнесла я почти жалобно.

– Ошиблась или…

– Что «или»? – воззрилась я на умолкнувшую девушку.