Игра в идеалы. Том I

Это нельзя назвать «знакома». Он нас навещал не раз. Как в первый год правления, так и в последующие. Отец и король были приятелями еще до коронации Эгберта. С королем я лишь здоровалась и прощалась. Правда, он постоянно говорил, как я выросла и что хорошею с каждым днем. Очень приятно услышать такое от короля.

– Еще бы! – согласился Карл. – Я думаю, тебе надо писать автобиографию. И опубликовать перед смертью.

– Уже думаешь о моей смерти? – шутливо сказала я. – Не к добру.

– Нет, ты неправильно поняла…

– Я поняла, я просто шучу.

Мы с Карлом опять стали смотреть друг другу в глаза. И забыли обо всем, даже о миссис Норрис, которая сидела совсем недалеко. И она напомнила о себе:

– Нас тут трое…

Я обернулась, но по-прежнему чувствовала взгляд Карла на себе.

– Ради бога, – сказала я. – Я не против…

Наступило молчание. Карл смотрел на меня, я смотрела на миссис Норрис, а миссис Норрис смотрела на нас. Меня опять стали терзать вопросы о прошлом и о родителях.

– Дамана, – обратилась ко мне миссис Норрис спустя некоторое время. – Карл. Пообещайте, что вы ни в коем случае не посмеете даже подумать о том, чтобы попасть в твою, Дамана, старую квартиру. Пообещайте!

Меня смутила ее просьба, ведь я только и думала о том, чтобы поехать туда. Возможно, там я найду ответы на свои вопросы. Я растерялась, украдкой глянула на Карла и поняла, что он хочет того же.

– О боже мой, – воскликнул Карл, – сколько времени? Мне пора идти.

– Куда? – спросила миссис Норрис. – Ты же сегодня отдыхаешь.

– Да, – ответил он, подходя к выходу. – Но я должен встретиться с Томом и остальными.

Я посмотрела на Карла с немой просьбой, чтобы он взял меня с собой.

– Да, Дамана идет со мной. Хочу ее познакомить с друзьями.

– Сначала дайте обеща… – начала миссис Норрис.

– Мы спешим, мам! – перебил ее Карл, и мы убежали.

– Интересно, как скоро они поедут в эту мрачную квартиру… – пробормотала миссис Норрис себе под нос.

Мы с Карлом со смехом вылетели на улицу и отчего-то свернули налево. Конечно, никакой встречи с друзьями не было. И мы шли куда глаза глядят.

Минут пятнадцать мы не разговаривали. Я дрожала, боясь, что меня кто-то узнает, и не поднимала лица, закрыв его волосами. Мрачной волной меня накрывали тяжелые мысли об охраннике.