Игра в идеалы. Том III

Я не слушала его; я излагала свой план.

– Дамана, дочь моя… Миссис Норрис не должна бежать от истины. Мы поможем ей принять утрату.

– Крестный, Карл не умер.

– Для нас всех он будет жить вечно.

Меня начали злить эти слова. Но я старалась сдерживаться:

– Карл жив!

– Но как? Никто не остался в живых.

– Карл не мог умереть, – сквозь зубы проговорила я.

– Смирись, дочь моя. Богу было угодно забрать Карла Норриса…

– Не смейте мне об этом говорить! – не выдержав, закричала я. Отвернулась от всех и вцепилась в волосы, тянула их, пока мне не стало больно.

Выплеснув гнев, я опустила руки, сжала кулаки и глубоко, но обрывисто выдохнула. Придя в чувства, я повернулась к своим знакомым.

– Отец Флетчер, – проговорила я тихим голосом. – Когда Ваш брат умер, Вы утратили веру в Бога?

– Нет, – так же тихо ответил крестный.

– Я никогда не говорила, что буду с Богом. Но это я обещала Карлу… Поймите. Я не утратила веру! Я знаю, что Карл жив! И Вас прошу уберечь миссис Норрис от страшного удара.

Сделайте это. Ради миссис Норрис, ради меня. И если Вы считаете, что Карл умер, то сделайте это еще ради светлой памяти об этом человеке, который когда-то спас мне жизнь. Который дал мне смысл, чтобы жить.

От этих слов я сама чуть не заплакала, но сдержалась.

– С торгового корабля видели, что их захватили пираты. Я знаю, они не оставляют живых. Но это все, что видели торговцы. Карл мог спастись. Я прошу Вас только об одном: увезти миссис Норрис из города. И все… Это совершенно немного.

У Вас прекрасный сын. Уэйн справится с церковью и прихожанами.

Я посмотрела на Уэйна. Тот кивнул:

– У тебя праведные мотивы. Отец, соглашайся. Доверься Дамане.

– Ты любишь Карла и веришь, что он жив. Что еще на тебя влияет?

– Карл для меня – жизнь. Если он умрет, я почувствую. Святой отец, – я положила руку на сердце, – я чувствую, что Карл – жив. И что он вернется.

– Если он вернется, ты поверишь в Бога и в то, что он тебя не покинул?

Я подозревала, что от моего ответа зависит решение крестного, но решила сказать правду:

– Верить в то, что Карл жив, мне помогают не молитвы, а сердце.

Карл вернется, и единственное, во что я поверю, – это в силу человека. Если нет, то тогда для меня больше ничего не существует. И в первую очередь Бога…

Отец Флетчер вздохнул, встал, посмотрел на церковь. Он перекрестился, прошептал что-то и поцеловал крест. Потом он подошел ко мне и холодно сказал:

– Ты могла бы мне солгать.