Игра в идеалы. Том III

Он был очень обеспокоен моей раной и сам перебинтовал мне руку. Дворецкий рассказал, что врач наказал мне хорошо питаться и что мой организм очень ослаблен. И в обед меня есть заставлял Питер. Оказывается, у него есть приказной тон, ну а про леденящий взор я и раньше знала.

Хотя появление Карла мне казалось призрачным и невозможным, я все равно с великой надеждой посмотрела на дверь, когда в нее позвонили. Это были Кейт, Эмма и их мужья.

Вшестером мы сидели в бальном зале на диванах друг напротив друга.

Я устроилась на кресле у входа. Весь день я была неразговорчивая и мрачная. Сидела, замерев в одной позе, глядя в одну точку. Отвечала на вопросы и поддерживала беседу односложно.

Молчание. И в давящей тишине Кейт нежно сказала мне:

– Нам его очень не хватает…

Я тяжело выдохнула и, потирая лоб, ответила:

– Все равно я буду его ждать. Надо написать миссис Норрис через два дня. Но только что… Как я об этом ей расскажу?

Я поправила волосы, выпрямила спину и посмотрела на гостей.

Все они были не в самом хорошем расположении духа, и я решила сменить тему:

– Сегодня у нас среда? Седьмое число?

– Да, – ответил мистер Браун.

– Семь суток прошло со дня, когда Стефан сообщил нам эту новость. Я была неправа, что так сорвалась. Извинилась, но мне все равно стыдно. Ну да ладно. С понедельника начинаем работать.

– Дамана, прости, что спрашиваю, – деликатно сказал мистер Смит. – А что мы будем делать с контрактом с русскими?

– Я отправлю письмо местным казначеям и нашему русскому управляющему с просьбой прислать мне контракт.

Если не ответят или им потребуется меня увидеть, то придется поплыть… Письмом я займусь завтра.

Я глубоко выдохнула и вновь погрузилась в себя. Так мы беседовали еще примерно час. Во мне ничего не осталось, я чувствовала пустоту и отчаянье. Когда вспоминала о Карле, сердце замирало на несколько секунд. Пустые, никчемные, мучительные секунды…

Вдруг я услышала взволнованный голос мистера Леджера:

– Мисс Дамана!

Я обернулась.

На лице дворецкого были изумление, восторг и в то же время страх. Он продолжил:

– Вы были правы…

Я была права? Что происходит? Но дворецкий отошел чуть левее, и я увидела, как в зал заходит мужчина. Небритый, с перебинтованной правой рукой, с ярким красным шрамом на щеке, бледный, усталый и потрепанный. Я сразу же поняла, кто передо мной, все это поняли, но никто не мог поверить…

Я смотрела на Карла.