Наследие: Корпорация. Мир еще прочувствует власть корпораций

Прилетев домой, Виктор сел на диван в гостиной, включил головизор и просто смотрел в одну точку. Детей дома не было, оба постигали науку.

Наташа, увидев, что муж дома, подошла:

– Ну что, как дела на стройке?

– Все плохо.

– Что случилось? – встревоженно спросила она.

– Нам не хватает денег чтобы оплатить работу этих скотов, которые ни с того ни с сего решили повысить цены за свои услуги, хотя никаких условий по объемам строительства ранее никто не выставлял!

Виктор рассказал в подробностях о том сколько денег у них оставалось, как строители решили поднять цены и что при теперешних условиях, они уже не успевали построить убежище до дедлайна.

Наташа, немного посидев молча, провела рукой по голове мужа и тихо сказала:

– Мы что-нибудь придумаем, ты придумаешь. Всегда придумывал – и пошла на кухню, чтобы муж не увидел ее слез.

В течении следующей недели Виктора охватывала сильнейшая апатия. Он на автомате перевел деньги за следующий месяц, понимая, что он скорее всего станет последним, а после этого просто сидел и смотрел в одну точку.

– Она ошиблась во мне, я просто жалкий трус, не способный ничего сделать – уничижал себя Витя.

Просидев так всю неделю, он, собрав всю волю в кулак, привел себя в порядок, сел в свой автолет и отправился к двум его бывшим друзьям, сдавать построенную им фирму за те жалкие копейки, которые они предлагали.

XXVIII (октябрь 2029 – март 2030)

После того как Каменев назвал их козлами и, громко хлопнув дверью, вышел из кабинета, Прокрутов и Низбежин стояли в полном молчании несколько минут.

Тишину решился нарушить Артем:

– Вань мы ведь все правильно сделали? – спросил он партнера.

– Наверное – тихо отозвался Прокрутов.

– Да ладно, брось, ну выдал «ПроРОК», какую-то чушь, но это явный глюк. Не может же мир рухнуть из-за технического прогресса. И потом, это мы с тобой вершим историю и куда мы ее повернем, туда она и пойдет! А Вите нужна была эта встряска, а то он с ума сходить начал. Сейчас перебесится, отрезвеет и вернется уже тем человеком, каким мы привыкли его видеть – гениальным и безжалостным.