Умереть – это не страшно

Самоубийство или нет? Долго гадать не стали, тем более, что предсмертная записка валялась тут же, на полу спальни, когда вызванный соседями наряд милиции (которую еще не успели переименовать в полицию) вошел в распахнутую настежь входную дверь Алисиной квартиры. По документам она принадлежала мне, но многие годы дочь от первого брака Алиса пользовалась ей, как собственной, ведь мы со вторым мужем и детьми проживаем в столице. Участковый тоже внес свою лепту в классификацию «самоубийство», прибыв на место происшествия без промедления, проведя опрос соседей по горячим следам и вывалив всю имеющуюся информацию оперативникам и криминалисту о «нехорошей квартирке».

Я тянула и тянула с продажей пустующего после Алисиной смерти жилья, а счета за оплату коммунальных услуг множились и множились. Пора было что-то решать, потому что арендовать квартиру, в которой произошло самоубийство (или все же – убийство?), никто не хотел. Да и с продажей, я подозреваю, возникнут проблемы по той же причине, поэтому обратилась в московскую фирму недвижимости, чтобы никто из покупателей о трагедии не прознал раньше времени.

И вот я здесь. Приехала с рабочими, чтобы выкинуть рухлядь и навести косметический ремонт перед появлением первых претендентов на освободившуюся жилплощадь. Не знаю, как сейчас, но раньше это называлось «подшаманить». Нанятые гастарбайтеры сгребали тряпье без разбора в мешки, непригодную мебель сносили к мусорному контейнеру во дворе.

Дневник Алисы нашелся бы и раньше, если бы тяжелые ночные шторы в гостиной не прикрывали окно полностью.

Но полгода назад дежурный наряд милиции вкупе с участковым не стали упорствовать с обыском квартиры. Для них все стало ясно с первого взгляда: окно в спальне – нараспашку, предсмертная записка брошена на полу. Криминалист ничего подозрительного ни на подоконнике, из которого шагнула Алиса, ни на ее теле не обнаружил. Следы борьбы или сопротивления тоже отсутствовали. Вывод напрашивался сам собой: очередная наркоманка свела счеты с жизнью, не дожидаясь ломки. Такая нестыковочка, что в крови дочери потом не обнаружили и следа от дури, никого не заинтересовала и не насторожила. Дело поспешили закрыть.

В пыльной гостиной с засаленными ручками шкафов царил полумрак, несмотря на то, что окна выходили на южную сторону. Может быть, для того, чтобы не было видно грязи? Я не рискнула снять в прихожей уличную обувь, и теперь под ногами хрустели осколки стекла.