Умереть – это не страшно

Ни в какой институт я поступать не собиралась, как настаивала мать, а поступила в техникум по ее указке, только чтобы она от меня отвязалась. И, что естественно, продолжала дружить с Викой. У нее дома целыми днями напролет не было родителей, и мы зависали там с обычными парнями, потому что богатых мужиков нам хватило с лихвой. Особенно мне! Деньги-то теперь были!

Нашими с Викой временными дружками стали Мишка Иванов и его сосед Тимоха. Я была с Мишкой. Вичка – с Тимохой. Мы весело и прикольно проводили время то у Вики дома, то у Мишки.

Казалось – так будет всегда: легко и хорошо. Но я неосторожно залетела. Предохраняться так и не научилась, или мы просто не задумывались, что от этого могут появиться дети?

На тот момент мать продолжала жить гражданским браком со своим другом детства или бывшим одноклассником – я сильно не вникала! – с Сашей-Греком. Когда она узнала о моей беременности, то с ужасом воскликнула:

– Если ты родишь, то Грек меня бросит!

Отличное предположение… Я-то была уверена, что мать обрадуется рождению внука или внучки, и меня поддержит в этом случае, а оказалось – ей это вовсе и не нужно.

Я позвонила Мишке Иванову и сообщила:

– Я беременна!

На что он выпалил:

– Выходи за меня замуж! – как честный-пречестный мужчина.

Но что-то я себе совсем не так представляла предложение руки и сердца. Это было сказано как бы – между прочим. Я положила трубку и задумалась. По идее этот такой-растакой Миша должен был тут же примчаться ко мне с букетом роз и умолять меня не делать аборт.

Или я мыльных опер по телеку насмотрелась? Но этого не произошло. Возможно, он подумал, что я и так рожу безо всяких уговоров.

А для кого рожать этого ребенка, если кроме меня он никому не нужен? В итоге мы оба умрем с голоду. И я решила, что пойти на аборт будет лучше.

    1997 год

    (Из дневника Алисы)

А что другое я могла сказать? Сказать Алисе правду, что она шизофреничка, и дети ее будут тоже неполноценными? Откровенничать при ее неуравновешенной психике я не решилась.

К тому же соседка-пенсионерка разрешила родить несовершеннолетней дочери, и теперь сама сидела без денег дома с этим ребеночком, а шалавистая дочь продолжала шляться по мужикам. Премило!

Мне и Алиски одной хватало без царя в голове, а тут еще психически больной младенец на голову свалится. Разве я достойна подобной участи? Только сейчас, когда рядом со мной Саша, я наконец-то почувствовала себя любимой и желанной женщиной.