Новый мир: Университет

С тайным стыдом она понимала, что слишком быстро привыкла к роскоши, окружившей её в Бирмингемском университете: библиотека, настоящее колдовство, отсутствие необходимости с раннего утра до поздней ночи работать по дому или же разносить заказы в пабе… идеальные условия для учёбы!

Но эта роскошь столь же стремительно привила ей определённую разборчивость. Как минимум в том, что касалось учебной литературы. Тому немало способствовал Смотритель, с которым Агнесса, несмотря на его недавнюю стычку с Мельхиором, всё же сохраняла подобие вежливого дружелюбия.

Летописец, что вполне ожидаемо, оказался бесценным кладезем сведений, и, если умаслить его надлежаще почтительным обращением, можно было получать подсказки – какая из книг окажется полезнее.

Увы, в случае с Андером даже Библиотекарь был бессилен. Вся учёба сводилась ровно к тому, что описывал Фридрих – читать, заучивать, конспектировать, пересказывать. Хорошо, что Мельхиор своими комментариями разбавлял эту скуку!

К Агнессе демонолог относился всё так же враждебно, а на лекциях подчёркнуто не замечал – будто она пустое место! Впрочем, ровно так же доставалось Ирине, и обе девушки не упускали случая перемыть вредному преподавателю косточки.

Тот, в свою очередь, чуть ли не на каждом занятии подчёркивал никчёмность и слабость женщин-демонологов. Агнесса, по наущению Мельхиора, спросила про Инесс Рей-и-Мора, на что Андер выдал лицом потрясающую гамму эмоций и цветов, от бледного до тёмно-пурпурного. Что с ним творилось на эмоциональном уровне – Агнесса предпочитала не анализировать, поскольку несколько испугалась такой реакции.

Зато демон остался очень доволен и в очередной раз выдал столь полюбившееся «Так ему!».

– Чтоб ему пусто было, – прошептала сердито Агнесса и, взяв первый фолиант из стопки, погрузилась в чтение.

***

– Баллирано, не подскажешь, который час?

Вопрос, оторвавший девушку от конспектирования краткой биографии сэра Рональда Мура, оказался настолько внезапным и нейтральным, что она машинально коснулась пальцами учебного кристалла, висящего на груди – чтобы, собственно, узнать ответ.

– Двадцать минут десятого… – мягко сказала она и примерно в тот же момент поняла главную вещь: голос принадлежал Томасу, просто её сбили с толку нарочитая вежливость и спокойствие.

Она выглянула на парня исподлобья, по привычке самую малость съёживаясь и почти заискивающе улыбнулась:

– Ой…

Макмиллан смотрел сурово.