Новый мир: Университет

Агнесса растерялась:

– Подожди, а он тут при чём?

– Пускай платит! А после этого мы идём к портному! Сил моих нет больше – на тебя! Смотреть! В этом! Тряпье!

Ирина гвоздила словами, рубила ими с плеча, припечатывала! – просто обычного «кричать» было совершенно недостаточно для описания подобного градуса экспрессии.

«Вот это характер!» – в сонном голосе Мельхиора скользнули уважительные нотки.

Агнесса, мысленно отмахнувшись от него, попыталась всё же воззвать к разуму княжны:

– Квентин сказал, что заплатит – хотя, по-моему, это совершенно излишне, – после того, как продаст тираж…

– Да? – ехидно сощурилась Ирина.

 – А ты удосужилась поинтересоваться, как быстро у него всё расхватали? И что он подумывает о дополнительной печати?

Девушка стушевалась, опуская взгляд на раскрытые страницы «Выдающихся демонологов всех времён». Нет, разумеется, она не интересовалась. У неё хватало иных забот, да и разве можно было предположить, что все триста с лишним экземпляров разберут за трое суток?

Агнесса вздохнула:

– Хорошо… я закончила чтение – и, между прочим, если бы меня не отвлекали, сделала бы это гораздо быстрее! – с этими словами она выразительно посмотрела на княжну, которая, судя по виду, ни капли не раскаивалась в содеянном.

 – Так что можем сходить…

– Не просто можем, но и пойдём! Сейчас же! И потом к портному, сразу, прямым ходом! – Виленская захлопала в ладоши с выражением детской радости и предвкушения на личике, что тут же примирило Агнессу с нежеланными тратами.

В конце концов, ей действительно нужна была какая-нибудь ещё одежда, поскольку здесь всё довольно быстро приходило в негодность: у пары блузок оказались прожжены рукава после алхимии и ур-магии, на одну из юбок посадила пятно, которое не выводилось никакими усилиями… Да и, по правде говоря, в глубине души Агнессе было неприятно сравнивать себя с остальными студентками, щеголявшими роскошными нарядами.

И если раньше она не задумывалась над этим – потому что весь её мир сводился к Нижнему Лондону, где мало кто следил даже за опрятностью своих одежд, не то, что за красотой, – то теперь, оказавшись среди представителей высшего сословия, ощущала себя форменной серой мышкой.