Снежные дороги судьбы

Вот чего он добивается! Плевать этому коммерсанту во дворянстве на неё! Как отец не видит этого?? «Любовь хороша тогда, когда есть деньги». Как папенька может быть таким циничным! Неужели он действительно так считает?

Но их любовь с Дмитрием не нуждается в презренном металле и каких-то акциях с облигациями и купонами! Ей не нужно папиного состояния! А вот Корф ничего не получит – ни её ни семейный капитал – хоть он лопни!

Но Боже мой, что же делать? Вытирая глаза Мария решила не думать об этом сейчас.

Надо сначала поговорить с Дмитрием. Надо увидеться с ним, чего бы это ни стоило. Ей было необходимо почувствовать его рядом, услышать его голос, еще раз убедиться в том, что он ее любит.

Она расскажет ему все и они вместе что-нибудь придумают!

* * *

Девушка бежала по улице. Ее отороченная кружевом мантилья сползла с плеч, частый стук каблуков отдавался гулким эхом на пустынной улице. Ей удалось выбраться из дома незамеченной, воспользовавшись черным ходом с кухни.

Но сейчас это не имело значения. Если все будет хорошо, она скоро увидит Дмитрия – тут она назначила ему свидание письмом переданным с нарочным.

Запыхавшись, Мария быстрым шагом дошла до угла, где назначила ему свидание. С наступлением сумерек жизнь переносится с улиц внутрь домов. Как бы в подтверждение этому из ближайшего окна, задернутого шторой, донесся громкий женский смех, гитарные переборы…

Низкий чувственный голос невидимой певицы выводил под аккорды семиструнной гитары.

…Ты пришел воистину от Бога!

Ждет тебя дорога впереди,

А в дороге той лишь слезы и тревога…

Затем из переулка донесся пьяный рык подгулявшего чернорабочего или извозчика.

Мария подумала, что ей не следовало выходить поздним вечером из дома одной. Девушка инстинктивно отступила глубже в тень дома.

Потом вдруг устыдилась своих мыслей и попробовала их отогнать.

Чего ей бояться в конце концов? Она дочь Михаила Еремеевича Баранцова, мильонщика, сколотившего капитал не обманом и биржевыми спекуляциями а лопатой и кайлом – а не какая-то маленькая девочка, которая до дрожи боится темноты!

Но напрасно. Ей не удавалось справиться с собой. К горлу подкатывала дурнота, ладони стали холодными и влажными, плечи дрожали. Шло время.