Снежные дороги судьбы

Одетый в безупречную чесучовую пару, статный, с пышной шевелюрой, с правильными, если не сказать – античными чертами лица, чуть удлиненным носом этот господин: бывший ротмистр конной гвардии сейчас почему-то напоминал ей утомленного жизнью частного пристава или преуспевающего ресторатора. Как Маша знала, Корф вырос в семье провинциального земского деятеля, человека либеральных взглядов, даже временами почти социалистических, гремевшего в свое время среди «общества»; и даже один раз арестовывавшегося – после цареубийства Первого марта.

Но вот его сына всякие прогрессивные идеи не волновали. Зато он страстно мечтал вырваться из провинциальной глуши и разбогатеть. Потому быстро вышел в отставку и заложил свое небогатое имение в Костромской губернии, чтобы с получившимся капиталом явится к Баранцову, ибо знал его тестя – отца покойной матери Маши. Выбор был безошибочный и разбогатеть Корфу вполне удалось, хотя как она знала, многие родственники и друзья его семьи не особо его привечали, посматривая косо за уход из полка и обращение к делам купеческого сословия.

Впрочем это не помешало ему быть принятым в этих кругах за своего и связи Корфа не раз пригождались её отцу в делах Меркурия.

Корф остановил взгляд на Маше. С полминуты он стоял молча а потом вдруг решительно обратился к ней.

– Мария Михайловна!

– Что вам, Виктор Петрович? – в голосе девушки прозвучало отстраненное раздражение.

– Мария Михайловна, позвольте вас пригласить на прогулку… Прекрасная погода, первые весенние дни…

– Сейчас? Нет, благодарю.

Мне нужно отдохнуть…

Корф нетерпеливо пожал плечами.

– Я думаю, мы всё же могли бы найти время для небольшого променада.

– Виктор Петрович – я же сказала! – надула она губки.

– Извините, – голос прозвучал настойчиво. Мне очень нужно с вами поговорить. Это важно.

– Не сейчас, Виктор Петрович. У меня действительно нет времени.

Его глаза рассерженно блеснули, губы упрямо поджались.

– Я должен поговорить с вами, Мария Михайловна, но здесь… это наверное неуместно.

Разговор должен остаться между нами.

Мария тяжело вздохнула.

– Ну, ладно.

Она взяла свою мантилью и быстро завернулась в нее, потом надела шляпку, в то время как Корф подхватил со столика цилиндр и изящную трость…

Ладно, она выслушает его признание (уж не дура – догадалась о чем пойдет речь)… Потом откажет – и все. Пусть ухлестывает за её подругами тем более те совсем не прочь.