Лабиринт

Сообщив о решении остаться в родном городе, отказавшись от солидного денежного вознаграждения и перспективы устроиться в большом городе, Элиза сделала отца одновременно самым счастливым и самым несчастным человеком на свете.

Девочка моя, как же я благодарен тебе. – плакал старик Смит, целуя руки своей красавицы. – Я не смог бы прожить без тебе и дня, ты же знаешь.

Но, в то же самое время, он чувствовал себя до крайней степени виноватым в том, что таким выбором лишил ее возможности устроить свою судьбу.

Ну, что ты, что ты, папа, ? говорила ему Элиза, гладя его седую голову, склоненную перед ней. – Все обязательно устроится, поверь мне. Я обязательно буду счастлива, не сомневайся. Разлука с тобой стала бы для меня настоящей пыткой, так что я не жалею о своем выборе.

Мистер Смит, чувствуя все же тяжесть ответственности за принятое дочерью решение, поклялся во что бы то ни стало найти для нее хорошую работу и каждый день, встречаясь в городе со всевозможными знакомыми, интересовался, не появилось ли у кого-то из местных знатных семей достойное место с приличным жалованием.

Прости глупого старика, мой мальчик! ? добродушно произнес мистер Смит, глядя на улыбающегося Эдварда. ? Больше я не усомнюсь в тебе ни на секунду. Знаешь, сто раз уже проклял я тот день, когда судьба свела меня с тем человеком. Именно тогда и начались все наши несчастья. ? Смит стал грустен и сосредоточен. ? Я помню все, как будто это было вчера.

Это был обычный весенний вечер. Смит сидел в любимом трактире за кружкой эля.

Слегка захмелевший, он на какое-то время позволил себе расслабиться и забыть о неудачных попытках найти для дочери хорошую работу. Он просто сидел, бессмысленно глядя в окно, периодически откликаясь на приветствия заходивших знакомых. Разговаривать ни с кем не хотелось и Смит, погрузившись в поток бесполезных, но умиротворяющих его мыслей, равнодушно плыл в нем.

Незнакомый голос со странным, не характерным для этих мест акцентом нарушил спокойное течение мыслей старика Смита, и он, поддавшись приступу любопытства, начал искать глазами того, кому он принадлежал.

Зал трактира к тому моменту уже заполнился любителями дешевого эля и лишь за столом Смита оставалось свободное местечко. Не обнаружив никого, чье лицо не было бы ему знакомо, Смит вновь погрузился в мысли, но тут, над своей головой он услышал тот самый голос, что привлек его внимание. Смит поднял глаза и увидел стоящего перед ним незнакомца.