Найди свой бриллиант

Оправившись от наваждения, Зарубина иногда с долей сарказма думала, как хорошо, что хоть и зовут её Анной, но, к счастью, не Карениной, что страсть не разрушила её, не довела до бессонницы и морфина.

Два года Анна не решалась распроститься с брошью. Красота её завораживала, её хотелось держать в руках, рассматривать, примерять. Интересно, что носить это украшение фрейлине не хотелось вовсе. Было ощущение, которое она формулировала как «не по Сеньке шапка». Всё равно что нарядить в корону какую-нибудь неотёсанную кухарку.

Зарубина, конечно, не сравнивала себя с кухаркой, но испытывала нечто подобное. Владение брошью иногда казалось ей неправомерным, хотя та была создана именно для неё.

И вот наконец под влиянием момента Анна сочла справедливым расплатиться за перестройку дома этой вещицей, заставлявшей её досадовать на себя, на доверчивость замутнённого любовью и желанием разума. В общем, корить себя за собственную глупость, заставившую её, вопреки очевидному, добиваться признаний, а после унижаться, умоляя не покидать её или, раз уж так суждено, продлить агонию.

Ей было нестерпимо стыдно, она искала оправдания и успокоения. Она уже без колебаний отдала брошь Карновскому и постаралась даже память о ней изгнать из своего сознания.

* * *

В июне 1914 года в журнале «Мир приключений» был опубликован рассказ «Брошь» никому не известного г-на В. Г. Тайновского.

28 июля 1914 года началась Первая мировая война. В 1917 году произошло две революции. Всё это привело к полнейшей разрухе, всеобщему голоду, страданиям не только физическим, но ещё более страшным – нравственным, крушению многих надежд, да и судеб, полной переоценке ценностей.

В образовавшемся хаосе никому не было дела до такой мелочи, как брошь, и она так и осталась лежать где-то в недрах «Дворянского земельного банка»…

* * *

В середине июля 2016 года Насте позвонила Ирина Сергеевна. Кто бы знал, с каким нетерпением Настя ждала этого звонка. Сама она так и не решилась набрать номер, напечатанный на визитке.

Она по десять раз в день то брала этот кусочек картона в руки, то откладывала, уговаривая себя подождать «ну ещё капельку», ведь неудобно же беспокоить и без её дурацких проблем занятого человека. И вот звонок и предложение прийти в архив.

– Знаешь, девочка, тебе, наверное, очень везёт в жизни, – сказала Ирина Сергеевна, встретив Настю около своей стойки.

Настя о себе такого сказать не могла, но возражать не стала.

– Я всё думала, как тебе помочь.