Свободное падение

Он часто ловил ее взгляд, который говорил ему: «Да, я знаю о твоих чувствах, но ты еще недостоин». Но Федор был парнем упорным, не в его правилах было плакать, как жалкий Пьеро, поражения не пугали его, лишь стимулировали искать возможности достичь результата, он всегда доводил дело до конца.

В своих мечтах он был героем, покорившим ее сердце. Как и все мальчишки своего времени, он грезил о подвигах, героических поступках. И постоянно спасал Вику от хулиганов, пожара, наезда машины, даже часто ценой собственной жизни или хотя бы здоровья.

А Вика обычно в этих мечтах проникалась к нему взаимной любовью. Это были сладкие, упоительные грезы, из которых его вывел удар портфелем по плечу.

– Чего? Опять пялишься на эту воображалу. Не надоело? Пойдем ко мне, папа вчера альбом Scorpions принес. Давай! Бабушка пироги печет.

Уговаривать Федора не пришлось, и вот они уже бежали по осенним улицам, размахивая портфелями и, перепрыгивая лужи, домой к другу Сене. А жил Сеня в большой коммунальной квартире с лепниной на высоких потолках и изразцовыми печами.

Их семья занимала целых три комнаты. В двух смежных обитали мама и папа, а третью Сене приходилось делить с бабушкой. Комната была большая. Вдоль одной стены располагалась бабушка со своим шитьем, вязанием и книгами, а вдоль другой с большим письменным столом – Сеня.

Мальчишки шумно бежали по лестнице и вломились с гоготом в коридор. В квартире стояла тишина, жильцы были на работе, радио играло Шопена, вкусно пахло свежей выпечкой. Побросав портфели, ребята побежали сначала на кухню в надежде отхватить свежий кусок пирога.

– Привет, бабуля! – громко крикнул Сеня. – Уроки отменили, траур, Брежнев умер. Ты слышала новость?

Бабушка пригладила волосы на голове внука.

– Да, слышала, и вы не шумите так, вас отпустили не для того, чтобы хулиганить. Мойте руки, идите в комнату и тихо там сидите. Смеяться громко нельзя. Траур. Пироги принесу через десять минут.

Ребята, кривляясь, на цыпочках шли по длинному коридору, пародируя скорбный вид, а бабушка только мотала головой, глядя им вслед.

Дойдя до комнаты родителей, они заговорщически переглянулись, посмотрели по сторонам и плотно прикрыли за собой тяжелую дверь. Уединившись, мальчишки распрямились и начали весело скакать, бесшумно открывая рты, будто что-то выкрикивая.

– Вот он! – Сеня осторожно двумя руками держал, как драгоценный предмет, синий квадрат заветной пластинки.

– Красивая! – Федор взял ее и повертел в руках, разглядывая обложку.