Свободное падение

Половину задачи я уже, считайте, выполнил. Берем Филатова про Стрельца, беспроигрышный вариант. Еще никто не играл в нашей школе, юморно, а если хорошо сыграем, то – в дамки. Я накидал список, кто кого будет играть, плюс декораторов и костюмеров. Звук я сам подберу. Сейчас зачитаю, возражения только после оглашения всего списка, а то так будем до ночи сидеть.

Ребята ерзали, переговаривались вполголоса, но комсорга слушали.

– Итак, по ролям. Потешник – Журов, – Стас отчеканивал каждое слово. – Царь – Ставропольский, Федот – Мурашко, Маруся – Казакова, Тит Кузьмич и Фрол Фомич – и выбирать не нужно, – он и весь класс заржали, показывая пальцами на Кузьмина и Фролова, они же возмущенно жали плечами в ответ.

 – Поняли, да? Кузьмин и Фролов. Посол – Кащеев, Нянька – Иевлева, Царевна – Шмель, Генерал – Каганов, Баба-яга – Карпова.

– И че сразу я Баба-яга?! – возмутилась Карпова, она была девочкой видной, и ее претензия могла считаться заслуженной. – Я бы и за царевну сошла. Пусть Шмель Бабу-ягу играет.

Чего опять я должна играть уродину?

– Оль, я не закончил. Просил же не устраивать скандалов, возражать по существу. Вика подходит по описанию под Царевну. Это же театр. Я что говорю, что ты уродина, если даю тебе серьезную, между прочим, ответственную, характерную роль? Там у Царевны играть нечего, не то что у тебя. – Она осталась довольна.

– А я тоже против Шмель.

– Лен, ты еще? Ты-то уж точно на Царевну не потянешь, – класс заржал.

Это в спор вступила Иевлева – маленькая ростом, худая, с короткой стрижкой.

С натяжкой, но можно было считать ее симпатичной, если бы она не была такой вредной и мстительной. А дело было в том, что она сохла по Стасу и знала, что он Вику не просто так поставил в спектакль, а чтобы чаще видеть ее на репетициях.

– Может, Шмель по описанию и подходит, только вот она же деревянная, как столб, и сыграть может только саму себя или Нефертити в гробу, завалит она тебе спектакль.

Вика даже смотреть в ее сторону не стала, только на Стаса.

Она спокойно относилась к статусу красивой девочки, но парня у нее не было, ни на ком она не смогла остановить свой выбор, сердце ее было холодно и практично, что открывало перед ней массу возможностей. Когда было нужно, она ими пользовалась, оставляя некую недосказанность. Иевлева была для нее мухой, жужжащей над ухом.

– Дальше, Голос – я, – не обращая внимания на ожидающую ответа Лену, Стас продолжал перечислять свой список.