Свободное падение

Оправила блузку, которая чуть выбилась из брюк от медвежьих объятий, и усмехнулась.

– Мы с вами не знакомы. Позвольте представиться, – послышалось откуда-то сзади, и Виктория подпрыгнула на месте от неожиданности. Обернувшись, она увидела мужчину, сидящего между еще одним буфетом и холодильником так, что она его не заметила, когда вошла. – Александр Вершинин, – он слегка поклонился, но со стула не встал.

– Виктория, но я ненадолго, можно и не знакомиться, – она прислонилась к буфету, нервно постукивая по нему пальцами.

– Красивая черепаха, – сказал он. Вика натянуто улыбнулась, ей захотелось сейчас же уйти, но это было бы очень невежливо. Краем глаза она заметила, что мужчина был худ и бледен, но высок ростом и прилично одет. – А я, знаете ли, писатель. Книги пишу. Не слышали? Александр Вершинин, – повторил он свое имя с нажимом.

– Нет, я современную литературу не читаю, к сожалению, – соврала она, чтобы не обидеть.

– А что читаете? Достоевского, наверное.

– Нет, больше английскую классику.

Вошел Федор и спас Вику от неприятного ей разговора. Она все так же натянуто улыбнулась собеседнику и, схватив друга за локоть, вывела его из кухни в коридор.

– Привет, думала, там никого нет, – она скорчила гримасу.

– Идем сюда, здесь пусто, – он пригласил ее пройти.

Вика медленно вошла в пустую комнату, в которой одиноко стоял очень старый просиженный диван. Пока бежала сюда, летела по лестнице, обнималась с Сеней и неуклюже болтала с каким-то писателем, весь ее пыл сошел, и теперь она чувствовала себя ужасно глупо, не зная, что ему сказать.

Зачем она вообще здесь? Увидеть его и понять, что не зря рискнула? Так размышляя, она медленно ступала по растрескавшемуся паркету этой узкой длинной комнаты, не в силах остановиться, пока не уперлась в окно. Теперь что? Надо обернуться. Сердце вновь предательски застучало, румянец обжег щеки, но она это сделала и прислонилась к подоконнику, глядя исподлобья ему в глаза.

Федор стоял почти у двери, дальше проходить не стал, что-то в облике Виктории его насторожило.

А когда она повернулась, он вдруг вспомнил почти такой же взгляд, только из детства, который говорил, что она сдается. В далеком 1985 году он бежал по осеннему лесу, с каждым прыжком настигая противника по «Зарнице». Опавшие листья приятно шуршали под ногами, солнечные лучи, пробиваясь сквозь уже почти голые верхушки деревьев, щекотали лицо. Еще прыжок и противник из отряда красных повержен. Завязалась серьезная борьба.