Эльф и сокровища гномов

Прислонился ухом и всем телом к стене, пытаясь удостовериться, что поблизости нет гоблинов, и ему нечего бояться. Стена под его весом предательски затрещала и резко провалилась вперед вместе с потерявшим равновесие мальчиком. Он кубарем покатился вниз по крутому склону, отбивая бока камнями, летевшими вместе с ним.  Склон и не собирался заканчиваться и даже больше – переходил в большой обрыв. Летевшему мальчику обрыв показался живым существом, раскрывшим свою пасть и обнажившим острые, как зубы, камни на дне. Ждущим в гнетущей тишине зевак, вроде него.

Подлетая к зубастым камням на дне обрыва Мироден крепко зажмурился. В полёте он широко расставил руки и ноги и представил себя птицей, которую видел однажды под сводом их такой родной, но уже такой далекой горы. Птица эта была белая и широко расправив крылья кружила над опустевшими в рабочее время жилищами гномов в поисках пропитания. То, что птица была голодна и испугана, Мироден понял как-то инстинктивно, просто посмотрев на неё. Тогда он взял горстку ягод, которую заботливо дала ему матушка и стал бросать по одной, приманивая птицу.

Так он не только накормил беднягу, но и показал дорогу на поверхность. Дэрин никогда не брала Миродена на поверхность. Но на всякий случай показала ему несколько выходов из горы. Она боялась, что сын увидит, как блистает на поверхности его кожа, и начнет расспрашивать почему он не такой, как все.

Очнувшись от своих воспоминаний Мироден открыл глаза и с удивлением обнаружил, что он действительно летел. Мысль эта настолько испугала его и парализовала все его тело страхом.

Руки стали непослушными, а ноги ватными и мальчик стремительно стал падать на горную тропу, которая проходила неподалеку. Тропа была узкой и извилистой. Резкий запах ударил в нос, а в мозгу живо появился образ волка с восседающим верхом гоблином, когда он плашмя упал на шершавую и холодную поверхность тропы. Его тело ощутило каждый маленький камешек, а на коже появились ссадины.

–Только этого не хватало! – в ужасе подумал мальчик – волк легко меня найдет!

Кровь стучала в висках и мешала хоть что-то услышать.

– Надо успокоиться и понять, где я есть. – уже спокойнее сказал себе Мироден, когда ноги и руки начали понемногу его слушаться.

Собрав всю силу в кулак он встал на ноги и огляделся. Он по-прежнему был в подземелье, стоял на узкой горной тропе. Один ее край уходил ко дну обрыва и терялся между высокими острыми камнями. Тропа была довольно свежая. Второй край поднимался на горную гряду.