Дикарь

На стуле с высокой спинкой лежала куртка соседа, и план созрел моментально. Воровато оглянувшись, я вытащила из мешочка на поясе флакончик с каплями. Их используют для успокоения и хорошего сна, несколько капелек внутрь – и человеку обеспечены хорошие сновидения. Но были у эликсира и другие свойства. Снова оглянувшись, я метнулась к куртке дикаря и вылила почти весь флакончик на мех.

– Какого хрена вы здесь делаете?

Яростный голос заставил меня подпрыгнуть, обернуться и в ужасе прижать ладони к груди. Шерх Хенсли стоял в дверях, расставив ноги и сжимая свою двустволку.

Темные глаза сужены, от стиснутых зубов дергаются желваки, и это видно, даже несмотря на бороду! Жуткий растянутый свитер с заплатками и перчатки с обрезанными пальцами завершали образ и делали Шерха похожим на одного из дорожных бандитов. Да что там! Он мог бы быть их главарем, с такой-то рожей!

– Решили снова продемонстрировать мне свои прелести, истра? – его губы искривила презрительная усмешка. А я выдохнула. Похоже, мои манипуляции с курткой сосед не заметил.

 – Надо же.

Обида и ярость ударили в грудь так, что дышать стало нечем, и я сжала кулаки, готовая броситься на мерзавца. Бабушка всегда говорила, что мои чувства меня погубят. Потому что они всегда главнее разума. Выдохнула.

– Не смейте меня оскорблять, – как можно высокомернее произнесла я. После жизни в Лангранж-Холле у меня это неплохо получалось.

– Констатация правды – это не оскорбление, – с гадкой улыбкой произнес он.

– Я всего лишь хотела… Духи! Да что вам объяснять! Уйдите с дороги!

– Зачем? – Он повел своим ружьем, играя.

И не двинулся с места. – Вы ведь пришли мне что-то предложить, истра?

Взгляд темных глаз стал волчьим, а лицо застывшим. И почему мне показалось, что дикаря ситуация совсем не веселит? Скорее, она привела его в бешенство.

– Вы все неправильно поняли! – Духи, если я начну орать, меня даже никто не услышит! А вот Линк испугается до смерти. – Я пришла сказать, чтобы вы не смели трогать мои вещи! Вы перерезали веревку!

Обвинение, что должно было быть убийственным, вышло жалким.

Дикарь сдвинул брови, а я вдруг сообразила, что, кажется, ошиблась. Катастрофически, ужасающе ошиблась! Веревки между деревьями были старыми, они вполне могли просто порваться от тяжести навешенного белья. С чего я взяла, что это сделал сосед?

– Я… я пойду. Простите, я не должна была заходить сюда…

Он не двинулся с места ни на грин.

– Отойдите. Я хочу… выйти.