Не смотри на небо

У самого Козлова таких веских аргументов не было, у него аж глаза из орбит повылазили! Ну накопал ты их. Почему мне не сказал? Я бы понял, снялся с дебатов. За что, Макар?! Зачем ты выставил меня идиотом? – Володя обречённо опустился на стул и нетерпеливо махнул рукой. – Уходи, ничего не отвечай. Видеть тебя не могу. Хотя, – его вдруг осенило, – я понял! – Он закивал. – Другого шанса попасть в группу Козлова у тебя не было, а очень хотелось быть на передовой. Эффектное представление! – Его губы скривились в злой обречённой усмешке.

Спорить было бесполезно. Макар ничего не помнил, и возразить ему было нечего. Он молча покинул друга и с тяжёлым сердцем помчался к своему рабочему месту, чтобы ознакомиться со стенограммой дебатов. И она открыла для него трагичность ситуации во всей своей полноте. На месте Володи он бы убил себя за великолепный доклад, содержащий неизвестные ему факты и описание исследований, которых он никогда в глаза не видел. Это была речь гения от науки, каким Макар никогда не был.

Трудоголик, но не талант, он был просто хорошим научным сотрудником, умеющим тщательно собирать, проверять и систематизировать данные, чтобы другие на их основе выдавали гениальные решения. Он не был тщеславен и любил свою работу именно такой. Доклад Макара кардинально менял его амплуа. Дерзкие, но обоснованные идеи, точные расчеты – всё о теории, которую отстаивала группа их с Володей оппонентов. Грант был выдан Козлову и его команде, в которую приняли и новоиспечённого сторонника.

Мозг Макара отказывался выдавать разумное объяснение произошедшему казусу, а в мистику он не верил.

Потеря памяти наблюдалась у него лишь последние два дня, а чтобы написать прочитанную им речь, требовались месяцы работы. Он тупо смотрел в экран монитора, в сотый раз перечитывая своё имя в стенограмме. Нет, ошибки быть не может, есть же ещё и свидетели, тот же Володя.

Наркота? Алкоголь? Нет. Это уже похоже на нарушение психики.

Макар набрал в поисковике запрос о раздвоении личности. Диссоциативное расстройство идентичности? Допрыгался со своими переживаниями.

Докушался антидепрессантов. Крыша поехала. К психиатру идти нельзя, прав лишат.

Вечером того же дня Макар с озабоченным видом сидел в баре и глушил уже не первый стакан виски, стараясь позабыть, что он псих.

– Чего грустный такой? – Он обернулся на звуки мелодичного голоса, донесшегося до него сквозь громкую музыку. Озорно сверкая огоньками зелёных глаз, на него смотрела симпатичная девушка.