Двериндариум. Живое

Но увы! А сегодня нам сообщили, что вас отпустили! Как ты себя чувствуешь? Как твой брат? Выходит, тебе удалось найти Дар?

Я кивнула, не видя смысла скрывать очевидное.

– Все хорошо, мы оба живы. И пока у меня лишь одно изменение, то, которое вы сами увидели – я сменила масть. В остальном осталась прежней, никакого хвоста, Ливентия!

– А я посмотрел бы на девушку с хвостом, – задумчиво протянул Итан, Мелания покраснела и возмущенно ткнула его в бок.

И тут же кинулась меня обнимать.

– Я так за тебя рада, Иви! Что ты жива, и твой брат – тоже! Мы волновались! Вот только…

– Что?

Друзья переглянулись.

Вернее, это сделали Итан и Мелания, Ливентия рассматривала свои руки в замшевых перчатках, поверх которых сияли кольца с изумрудными стрекозами.

– Да говорите уже! – не выдержала я.

– Эти простофили боятся тебя волновать, – отчеканила южанка, оторвавшись от созерцания украшений. – Ринг так и не очнулся. Он вышел из Мертвомира и провалился в забвение. Леди Куартис не знает, как его пробудить.

Я похолодела. Значит, вот о каком пациенте волновалась целительница!

– Мы не знаем, что делать, Иви! – жалобным шепотом оповестила послушница.

– А что мы можем сделать? – осторожно начала я.

Мелания снова переглянулась с Итаном и с жаром выдохнула:

– Надо что-то сделать! Мы должны ему помочь!

Ливентия презрительно скривилась и снова сосредоточилась на своих сверкающих кольцах, явно давая понять, что уж она-то точно ничего делать не собирается.

– Вообще-то я рассчитывала на беседу в тепле, Иви, – слегка обиженно сказала она, с намеком поглядывая на окна моего дома.

 – Хотела лично поздравить тебя и… февра Стита с благополучным возвращением из Мертвомира.

Я помрачнела. Что ж, теперь понятно, как Ливентия оказалась в этой компании. Не ради меня, ради Кристиана!

– А у меня есть чем согреться, – заговорщически произнес Итан, вытащил из-под плаща фляжку, отвинтил и сделал глоток.

Южанка изумленно всплеснула руками, Мелания снова покраснела.

– Ты притащил хмель и думаешь, мы будем с тобой пить? Да ты сбрендил, Итан, – отрезала Ливентия.

– А я не откажусь, – произнесла я скорее для того, чтобы поддержать сконфуженного парня. Хотя и согреться не мешало бы, за время прогулки я изрядно продрогла. И пока южанка и послушница таращились, не веря, я выхватила из рук Итана фляжку и сделала большой глоток.

Во рту взорвался огненный смерч и понесся, гудя, по венам. Я закашляла, из глаз хлынули слезы.