Пропавшее дитя

Справа от неё сидел чёрно-белый кот, он увлечённо лизал переднюю лапу и тотчас замер, уставившись жёлтыми глазками-блюдцами, которые напоминали двойное полнолуние в ночи. Его умные глаза будто недоумённо выражали: «Позвольте, Fr?ulein, это моя полка».

– И приберитесь, наконец, в этой чёртовой дыре, вы всю её завалили хламом – невозможно пройти!

Анели осторожно выглянула из-за ширмы. Грета раскланивалась. Ведьма стояла на том же месте, прижав ребёнка к себе. Её взгляд хищно скользил по стенам и предметам, словно выискивая что-то.

– Сидите тут безвылазно, бездари! А этот никчёмный старик, видимо, совсем о нас забыл, если вообще знал! Юрген уже покрылся пылью, скоро придёт черёд плесени. – Она словно брезгливо выплюнула эти слова. Затем нагнула голову к ребёнку на руках, втянула запах младенца ноздрями и раболепно пропела, целуя его в розовую щёку: – Только ты моя надежда, моё сокровище.

Ребёнок радостно загукал.

– Я не желаю тут торчать с вами ещё лет триста! – заносчиво крикнула Ведьма.

 – Я достойна большего: изысканных залов, изумлённых взглядов! Я хочу, чтобы мной восхищались, а не торчать здесь в компании крыс! – Грета быстро закивала, сложив ладони на груди.

– За работу! Живо! – крикнула Ведьма и быстрым шагом затопала прочь. Послышался скрип, хлопок, и комната вновь погрузилась в полумрак и тишину. Анели услышала выдох облегчения. Девочка протянула руку к коту, чтобы погладить, но тот ловко увернулся, издав мяуканье, похожее на презрительное «отстань».

На несколько минут повисла тишина, пока её не нарушил негромкий голос Юргена:

– Вот ведьма. И что ей в покое не сидится? Хорошая каморка, я уже привык. Здесь тепло и тихо. Никто не пялится на тебя целыми днями.

– В чём-то она права, Юрген. Сколько ещё можно прозябать в забвении?

Анели было уже свесила ноги с полки, как в дверь с правой стороны раздался вежливый стук. Девочка тихонько ойкнула и поджала ножки в жёлтых сандалиях.

В комнату чинно вошёл немолодой мужчина с умным пытливым взглядом, широкоплечий, высокого роста. Что примечательно было в его внешности – это высокий лоб и странная накидка коричневого цвета. Он по-хозяйски прошагал в комнату, по очереди присматриваясь к лицам Греты и Юргена, словно в чём-то их подозревал.

Грета и Юрген недоумённо смотрели на него, как на чёрта, неожиданно выскочившего из-за угла.