Кому нужна твоя правда?

Ни те, ни другие ничего не смыслят в фотоискусстве. Для них и Воздвиженский с Гринбергом будут так себе.

Кулик переступил с пятки на носок, покачнувшись всем телом, потом продолжил:

– А может, дело в тебе? Может, ты снимать не умеешь и тебя надо увольнять?

– А я за место не держусь, – спокойно пожал плечами Карамышев. – Не нравятся мои работы, тут дело вкуса, ничего не попишешь.

Кулик переглянулся с Плашкиным. Витя продолжил дело шефа по доставанию фотокора.

– Слушай, а вот когда тебе сказали сфотографировать пенсионерку, которая разглядывает квитанцию за квартплату и держится за сердце, ты чего ее сфотал на базаре со свиным сердцем в руках? Ты разве не понял задания?

– Задание я выполнил четко и в срок.

Не нравится – не ставьте.

– Иди переснимай!

– Иди и сам пересними. Иначе зачем ты себе камеру последней модели взял? Явно же красоваться на улице. Вот и вперед. Покажи неумехе класс.

Плашкин переглянулся с претендентом на вакансию и тяжело вздохнул. Его новомодная камера уже приказала долго жить.

А фотокор упоминанием о ней лишь разбередил душу.

Карамышев без особых волнений достал из неразлучной фотосумки тряпочку, камеру, принявшись начищать объектив.

Кулик и Плашкин устремили приглашающие взоры на новичка, мол, теперь твоя очередь доставать фотокора. Тот в свою очередь только развел руками.

– Пошли, мужики, тут ничего не попишешь. Случай запущенный.

"Сдался!" облегченно подумал Плашкин, решив, что в конце концов сможет отделаться одним коньяком.

Однако, едва они отошли немного от Карамышева, сдавшийся претендент негромко, но четко добавил с презрением в голосе:

– Что он может хорошего снять, если у него говенный «Никон»?

– Что?! – послышался удивленный возглас фотокора ему в спину. Экс-альпинист медленно, как в фильмах про ковбоев, когда главному герою кидают вызов в спину, повернулся.

– «Никон» – говенная фирма, и все ее фотоаппараты – отстой, – безапелляционно повторил он. – Ими только невест на ладошке снимать для заказчиков-дегенератов.

Идемте, мужики. Я умываю руки!

– Постой, постой, – оживленно сказал Карамышев. – А что же тогда лучше «Никона» по твоему мнению, как там тебя?

– Меня зовут Александр. Александр Тонов. – голосом Джеймса Бонда представился молодой человек. Потом благосклонно добавил. – Можно просто Шуриком звать. Я из простых пацанов, не из породистых. Что по вопросу… Да лучше «Никона» может быть все что угодно из «пятерки».