Лекс Раут. Чернокнижник

Чтобы я так напился с кувшина хелля? Да мы с Армоном могли и десяток на двоих приговорить – и ничего! Ну по крайней мере терпимо! И это означало лишь одно: ушлые мошенники меня чем-то опоили.

– Что за… – начал я и споткнулся.

Парнишка-вестник шустро сбежал, почуяв неладное, а детина уже поднялся и снова попер на меня.

– Монеты давай, путник, – грозно оскалился он.

Краем глаза я заметил за шторкой силуэт хозяина таверны, помогать мне он не торопился, значит, тоже в доле. Однако наглый городишка, прав был извозчик.

Шманают среди бела дня, а если пойду к властям, наверняка скажут, что знать ничего не знают и вообще защищали честь верной жены…

– У него на поясе кошель! – Девица поднялась, лихорадочно блестя глазами. – Давай скорее, Рик, ножа нет, я проверила! Чего копаешься?

– Да мутный он какой-то, – нахмурился детина.

– О, да ты мастер дедукции… – заплетающимся языком выдал я. – Не ожидал от такого дерева!

– Какого еще дерева?! – возмутился детина.

– Баобаба! – заржал я.

– Хватит с ним болтать, хватай кошель и дергаем отсюда! – взвилась девица.

– Чего-то я не вижу у него кошель. Эй, мужик, монеты гони!

– А нету, – обрадовал я.

– Как это «нету»?

– Как-как, а вот так, печально и грустно.

Под хеллем ситуация казалась ужасно забавной. Я даже руки поднял, демонстрируя полное отсутствие кошеля или хоть чего-нибудь его напоминающего.

– Где монеты?! – завизжала девица. – Были же, я видела!

– Я тебя обманул, – честно признался я.

– Ты что же, собирался обесчестить меня бесплатно? – опешила подавальщица.

– О, ты хоть помнишь, как твоя честь выглядит, милая? У тебя хватка такая… крепкая. Опытная, я бы сказал.

– Да как ты смеешь?! Рик, убей его!

Детина послушно шагнул ко мне, размахнулся… Я скрестил запястья, соединяя выжженные на моей коже руны. Язык слушался плохо и аркан вышел кривой, но его хватило, чтобы чучело волка за спиной Рика отряхнулось, хрустнуло суставами, зарычало и бросилось на моих обидчиков.

Подавальщица завизжала так, что у меня заложило уши, Рик повалился, на вытянутых руках удерживая нападающего зверя. Из кухни выскочил хозяин таверны с мясницким тесаком и принялся остервенело кромсать несчастное чучело. Волк рычал, опилки и поеденная молью шкура летела в разные стороны, девица визжала.

Я, пошатываясь, пробирался к выходу.

– Держи его, сбежит! – очнулась подавальщица.