Лекс Раут. Чернокнижник

– Расскажите народу о милости Богини, нацарапайте на камне символ равновесия и распустите слухи о его целебной силе. Юродивые, паломники и идиоты сами подтянутся, разнесут весть о новом чуде по всей империи. – Фирд рассмеялся. – А через годик можно будет уже деньги брать за возможность прикоснуться к небесному камню.

– Почему небесному?

– Ну ты же сам говорил, что он светлый с синими прожилками. Врите, что с неба упал, подарок Богини к… дню основания Лаора! Как раз вовремя. Жрецы в храме молитву вознесут, верховный возликует, людишек запустим, чтобы слухи распространяли о святыне.

Не впервой. Понял?

– Понял… Голова ты, Фирд!

Голоса стали затихать, пока совсем не удалились. Я осторожно открыл глаза. На столе горела масляная лампа, значит, уже вечер. Подслушанный разговор заинтересовал мало, разве что я понял, кто обладает реальной властью в Лаоре. Не градоначальник, а толстяк Фирд. Впрочем, это ситуация как раз из разряда обычных, поговаривают, что страной за императора управляет первый императорский ловец.

Гораздо больше меня занимала та часть разговора, в которой обсуждалась моя казнь. Как-то не хотелось, чтобы пророчество старика Мора сбылось.

Я дернул цепь, испытывая ее на прочность… Увы, прочная и крепкая. От моих рывков звенья не разлетелись и кольца из стены не вывалились. А отведи-камнем здесь, похоже, на всех стенах выложены поминальные надписи.

От того и ловец руками бил и хлыстом, а не силой, минерал одинаково гасит что светлую, что темную магию.

Целыми на мне остались лишь сапоги, так что я даже вспомнил добрым словом возницу.

К сожалению, сколько я ни дергался, толка от моих стараний было мало. Да и вырывался я слабенько, от боли лишь мычал и в красках представлял, что сделаю с толстяком, когда отсюда выберусь…

* * *

Печально, но, похоже, меня все-таки казнят. Так я подумал, рассматривая площадь, забитую народом. Толстые одышливые кухарки и скромные прислужницы в белых передничках, бородатые кузнецы в кожаных фартуках и юркие воришки, промышляющие в чужих карманах.

Я осматривал горожан с легким интересом, к тому же заняться все равно было нечем. Ну не разглядывать же палача и столб, возле которого меня собирались поджарить? Что я там не видел?

Площадь постепенно заполнялась, уже даже местная элита подтянулась, уселись на крытые бархатом лавки под предусмотрительно натянутый навес. Дамочки брезгливо косились в сторону простолюдинов, прижимая к носам надушенные платочки.