Лекс Раут. Императорский ловец

– Что-то случилось, господин ловец?

Я уставился в его лицо. Чистое, с широко расставленными голубыми глазами, аккуратным носиком и красиво очерченным крупным ртом. Окинул взглядом тонкую фигурку, одетую в дорожный мужской костюм и высокие сапоги наездников. Волосы парня скрывал темный платок, сверху накинут капюшон. Ну да. Зима ведь.

– Так что случилось, господин ловец? – в голосе парня скользнуло чуть слышное раздражение.

Я сел напротив.

– Ты здесь одна? Не боишься?

Парень, а вернее, девушка, потому что, несомненно, это была она, опешила, а потом вспыхнула.

– Вы ошиблись, господин. Я сокольничий из Топей, и вы… Вы оскорбляете меня вашим неуместным предположением.

– Не поверишь, но я проявляю заботу. Весьма несвойственную мне, кстати. – Показал подавальщице, чтобы принесла еще хелля. Та обиженно фыркнула, но напиток притащила. – Итак? Повторю свой вопрос. Ты одна здесь?

– Я здесь один, – с нажимом протянула девушка. А я увидел и еще кое-что. На ней была иллюзия. Небольшая, какое-то искажение.

Такими пользуются богатенькие дамочки, желая скрыть внешний недостаток. Может, у моей нечаянной собеседницы не вовремя выскочил прыщ на носу? Молодые красавицы любят преувеличивать размер подобных «трагедий» и несутся к местному артефактору за кулончиком искажения. Вот и у незнакомки он был, тускло поблескивал на груди.

– Слушай, давай начистоту, – я глотнул хелля. – По правде, мне плевать, почему ты прикидываешься парнем, куда едешь и зачем. В общем, если ты путешествуешь одна, то мысль не плоха.

Вот только исполнение хромает. Догадался я, смогут и другие. И пристанут просто из любопытства. Так что тебе стоит придумать другую маскировку.

Она смотрела во все глаза, голубые радужки блестели, словно топазы. Красивые глаза. Запоминающиеся. Интересно было бы посмотреть на нее без артефакта искажения.

– Как вы догадались?

Я пожал плечами, не став говорить о своей инкубской сущности. Меня невозможно обмануть тряпками или иллюзией. Женщину я чувствую нутром, как источник своей пищи и сил.

И кстати, сидящая напротив мне весьма нравилась. Она была юной, свежей, ее поток силы, наверняка, достаточно мощный, чтобы я насытился. Однозначно, этот вариант лучше распутных подавальщиц.

– У меня богатый опыт, – улыбнулся я.

– Вы ловец, – она вздохнула и с тоской осмотрела забитый мужиками зал. – И вы правы, конечно. Отец всегда говорил, что ловцы – единственные, кому можно верить в этом мире.

Я не стал возражать ей.