Отражение не меня. Искра

Твоя будет приятной…

* * *

Элея

К вечеру мы вышли на утоптанную дорогу, и идти стало легче. К тому же солнце уже клонилось к горизонту, а не пыталось нас поджарить, так что мы даже повеселели. Ортан больше не летел, а, как и мы, шел по земле, демонстративно отвернувшись.

Я подошла ближе.

– Слушайте, я тут вспомнила, что вы колечки свои снять забыли, – похлопала я ресницами, изображая простушку. – Вы бы забрали, а то вдруг потеряю? Знаете, я все теряю, прямо ничего мне доверить нельзя! Иголку в швейной – и то сто раз теряла, а тут колечко.

Дорогое, наверное?

Маг поджал недовольно губы, покосившись на меня. И ответил, видимо, лишь от того, что и ему было скучно целый день молчать.

– Узел с вас снимут только в Хандраш, – бросил он.

– Узел?

– Кольцо. Оно завязано на вашей ауре, потому и узел, – снисходительно пояснил он. – А то вдруг потеряетесь по дороге, где я вас искать буду? А узел всегда приведет к любой из вас.

Я сникла, хоть и старалась не показать вида, что расстроилась.

А я так надеялась ночью улизнуть! Дождаться, пока все уснут, и потихоньку сбежать, сжав в охапку Незабудку! А теперь выясняется, что это проклятое кольцо держит меня на привязи.

– Ой, а оно мне давит! – застонала я, дергая палец. – Размерчик не мой! Вот смотрите, прямо палец распух! Снимите, а? Я не потеряюсь, вот Светлой Искрой клянусь! Я вообще от вас ни на шаг! Палец-то как болит, ааа!

– Ну, значит, останешься без пальца, – обрадовал Ортан. – А снять я все равно не смогу, не я завязывал узел, а магистр Райден.

– Никакого толка от вас, а еще маг называется! – не удержалась я от возмущения и ушла к девушкам, перестав дергать свой измученный палец. Парень проводил меня ошарашенным взглядом, а я прикусила язык. Конечно, нельзя так разговаривать со Светлыми, но уж очень я расстроилась. Как ни ужасно, но, очевидно, придется идти в Хандраш и пытаться сбежать уже оттуда. Я вздохнула, усаживая на плечи задремавшую Незабудку.

Иногда я видела черного барса – он по-прежнему следовал за нами, хоть и держался на расстоянии.

Порой мне казалось, что он хромает, а раз даже почудилось, что у него из пасти идет кровь, но, скорее всего, лишь показалось.

К ночи мы спустились в долину и уже в темноте подошли к дому. Увидев впереди стены и крышу, девчонки чуть ли не завизжали от радости: мы уже всерьез переживали, что ночевать придется под открытым небом. Хотя меня такая возможность не пугала, но вот воспоминание о слизнях как-то отбивало всю охоту.