Отражение не меня. Искра

– Как ты, милая? – я потрепала малышку по макушке. – Не кашляла сегодня?

– Нисколечко! – Незабудка вытаращила глазенки, показывая, что говорит истинную правду, и я рассмеялась. Девочка же тотчас сунула нос в мою сумку, пытаясь определить, что принесла на ужин сестра.

– Не торопись, – удержала ее. – Сначала руки мыть, помнишь?

– Так они чистые! – заявила Незабудка, вытаскивая из холстины хлеб, что я купила по дороге, и сразу вгрызаясь зубами в румяный бок. – Вкусно!

Я с улыбкой пригладила непослушные кудри девочки и пошла к окну.

За створкой в мешке висели оставшиеся продукты, которые я придирчиво осмотрела. Три яйца, пара картофелин, немного молока. Со свежим хлебом получится вполне достойный ужин, а утром накормлю сестру кашей, в мешочке как раз есть немного крупы. А сама перехвачу что-нибудь по дороге на работу. Или подожду до вечера, ничего страшного со мной не случится. Я ведь уже взрослая, вполне могу обойтись без еды. Какое-то время. А вот Незабудке нужно питаться, и по возможности сытно.

Снова погладила сестру по голове, хоть та и не любила подобных нежностей. Отошла к маленькому очагу, согревающему скудное жилище, и повесила котелок. Воды в ведре почти не осталось, значит, придется принести снизу. Но лучше сделать это ночью, чтобы не попадаться на глаза хозяйке, а тем более постояльцам.

– Чем ты сегодня занималась? – спросила я, срезая кожуру с картошки. Стружка получалась тоненькой-тоненькой, почти прозрачной, но даже ее я не собиралась выбрасывать, решив, что кожуру вполне можно пустить на суп.

– Я играла! – важно объявила малышка и широко улыбнулась, показав щербатый рот.

– Играла с куклой? – уточнила я. Сшитая из лоскутков и затасканная до неприличия кукла Пуся была любимой подружкой сестренки.

– Не-а, – Незабудка сверкнула зелеными глазищами. – Я ходила в замок!

Картошка выпала из моих рук и покатилась по темным скрипучим доскам. Я метнулась к сестре и присела перед девочкой, сжала ей плечи.

– Как ходила? Как ты прошла? Я же говорила, чтобы ты не смела, чтобы никогда… Сиера! Как ты могла?! Ты ведь обещала!

Незабудка скривила от испуга рот, и глаза наполнились слезами.

Она точно знала, что когда я называю ее по имени, а не привычным ласковым прозвищем, это значит, что я по-настоящему рассердилась. Когда малышка была младенцем, ее глазенки были ярко-голубыми, словно цветы незабудки. Со временем глазки Сиеры поменяли цвет на зеленый, но прозвище так и осталось.