Спаситель. Месть Некрона

Она медленно подползла к корням, чтобы выглянуть, и неожиданно у корней дерева появилась морда этого зверя, оскалившись и рыча, медведь бросился на Анну, пытаясь вытащить её из укрытия. К счастью Анны, у него это не получилось, но, к сожалению, он сильно поранил её, ударив своей лапой по ноге. Аня закричала от боли, но, взяв себя в руки, сняла лёгкую кофточку и быстро перевязала себе рану. Поджав к себе ноги, Анна продолжила смотреть, как медведь пытается пробиться к своей долгожданной добыче. Он настолько сильно и громка рычал, что слюни, вылетавшие из его пасти, почти долетали до Ани.

Он грыз корни, отрывая от них щепки, бился об них всем своим весом, наваливался лапами, пытаясь сломать их своей звериной мощью, но корни не поддавались. Эмоции пережитого дня, усталость от многокилометровой ночной пробежки, восхождения на холм и беготни от медведя дали о себе знать, и Анна, наблюдая, как медведь тщетно пытается достать её, уснула.

Наступило утро, и Аня проснулась от шлёпанья волн об каменный утёс, а точнее, от волн, которые попадали прямо в её хорошо укреплённую «медвежью» крепость.

Анна медленно вылезала из укрытия, тщательно осматриваясь. От голода у Ани уже болел живот. Убедившись, что медведь ушёл, она напилась воды из озера и умылась. Сил у Анны было совсем мало, и рана, которую она получила, прячась в укрытии, очень болела. Развязав повязку из кофты на ноге, Анна увидела сильно покрасневшую и припухшую кожу вокруг раны. Она промыла рану в озере и прополоскала кофту, которой снова перевязала ногу. Анна читала в одной книге, что если в рану попадёт грязь, то может начаться гангрена и потом делают ампутацию. Эта мысль очень пугала её. Анну снова ждал путь наверх, ведь это был единственный путь к Бродячей тропе. Она вновь начала свой подъём, но пошла вдоль каменного утеса вверх, чтобы в случае встречи с медведем воспользоваться аварийным выходом в озеро. Она с трудом двигалась, все мышцы сильно болели от пережитой ночи, а нога сильно пульсировала и беспокоила Анну. Наступать на ногу было больно, и Анна сильно хромала. Помогать правой рукой себе при подъёме она тоже не могла, плечо после ночи опухло и посинело. Анна поднялась почти на половину холма, как вновь упала и скатилась почти до самого низа. Слёзы сами бежали из её глаз, и Анна больше от обиды, чем от усталости, а может, от всего вместе разрыдалась и пролежала там несколько часов.