Ветер Севера. Риверстейн

А сейчас всем разойтись по комнатам, – сказала настоятельница, не повысив голос, но через минуту толпу из коридора как ветром сдуло! Обиженный арей испарился быстрее всех. Разочарованно щелкнув кнутом и сверкнув глазами, удалилась и Гарпия.

Дверь каморки со стуком закрылась. Данина, кряхтя, поднялась с колен.

– Ошиблась я, – ни на кого не глядя, сказала она, – ошиблась. Видать, не гниль то была…

Я недоверчиво промолчала. Ксеня, не умеющая долго молчать и тем более грустить, плюхнулась на кушетку.

– Ох, как есть-то хочется! – воскликнула она.

 – Целого медведя сейчас бы съела! Живьем!

Мы с облегчением рассмеялись, а потом я все-таки заплакала. Не удержалась!

Глава 5

Все же подруга была еще довольно слаба. Чем бы Ксеня ни болела, а по молчаливому соглашению мы не обсуждали это, выздоравливала она медленно, словно нехотя. Тело, сгоравшее в горячке, с трудом набирало жизненные силы, к тому же наше скудное довольствие и не способствовало их скорейшему возвращению.

Решено было временно оставить Ксеню в каморке травницы, мне же пришлось вернуться в спальню воспитанниц.

Когда я явилась туда после нашего трехдневного отсутствия, оказалось, испуганные послушницы во главе с Аристархом сожгли не только все наши вещи, но и постельные тюфяки, белье, и даже кровать привратник порубил топором и пустил на затопку камина. Так что спать мне было просто не на чем. Моего в этой комнате, много лет служившей мне домом, ничего не осталось.

Я не винила девочек – все боятся смерти.

Но вот где мне теперь спать – вопрос.

Пока я растерянно стояла посреди комнаты, а послушницы испуганно жались по углам и косились на меня, явилась младшая наставница Загляда и поманила меня пальцем.

– Пойдем, Ветряна. Матушка распорядилась поселить тебя в синей комнате. Где твои вещи?

– На мне,– пропищала я.

Загляда пожала плечами, мол «сама виновата», и вышла в коридор.

Синей комнатой называли маленькое помещение в левом крыле Риверстейна. Из обстановки здесь были только узкая кровать с жестким тюфяком, прикроватный столик с пыльным глиняным кувшином и пузатый комод для вещей.

Стены, в прошлом бежевые с красивым васильковым рисунком, со временем превратились в серо-сизые, облезшие. Зато витражное окошко, набранное из разноцветных кусочков слюды, сохранилось прекрасно. Тусклые лучи осеннего солнца сквозь такое окно казались живыми и задорными, яркими бликами оседая на всех поверхностях комнаты.

В общем, мне понравилось.