Ветер Севера. Риверстейн

Ни в каких авантюрах и шалостях участия не принимала, демонстративно фыркала на наши проказы и отчаянно рассчитывала после выпуска попасть с хорошими рекомендациями в Старовер.

Оттого тем более удивительно, что она не постеснялась поднять такой крик и вой, а это нашим попечителям ох как не понравится. Да еще и рассказать, что к ней, ни много – ни мало, явилась с того света утопленница Златоцвета! Неужели Рогнеда так испугалась чьего-то розыгрыша, что не подумала о своей репутации? Не побоялась гнева наставников?

Да и кто мог ее так разыграть?

Возле ученической толпилась кучка возбужденных послушниц.

Я протиснулась к ней, заглянула в лицо.

– Неда, – позвала я ее детским прозвищем, – Неда, что случилось? Ты меня слышишь?

Рогнеда очнулась, словно из-под воды вынырнула, схватила меня за руку и больно стиснула ладонь.

– Это была она, она! Златоцвета! Стояла тут, в платье белом, на лице склизкие ошметки, и с волос вода капает… А изо рта… Изо рта пиявки лезут!

Послушницы дружно взвизгнули и в страхе осмотрелись.

– А чего она хотела? – спросила я, покосившись на свою руку. Рогнеда стискивала ее так, словно хотела сломать.

– Брошку, – всхлипнула несчастная Рогнеда. – Брошку, которая у меня осталось, когда она утопла. Ну не выкидывать же мне ее было! Я же не знала тогда, что она в том пруду преставится! А она тут стоит и говорит: «Брошку отдай! На платье приколоть хочу!» А зачем ей брошка, утопленнице-то!!!

Конец фразы девушка прохрипела, безумно вращая глазами и, кажется, собираясь снова упасть в обморок.

– Вот жуть, – выдохнул кто-то за моим плечом. В конце коридора застучали ботинки, и послышался гундосый глас Аристарха, вещающего про греховниц и кару, которую мы все заслужили.

Я поспешила выдернуть ладонь из тисков и убраться подальше от душеспасительных проповедей. Рогнеда осталась тихо подвывать на каменном полу.

В каморке травницы, куда я заглянула, тихо спала на кушетке Ксеня, Данины не было. Я сняла пыльное черное платье и быстро ополоснулась над кадушкой с холодной водой. На ногах засохли кровавые подтеки, но когда я их смыла, никаких ран не обнаружилось. Бледная кожа была совершенно гладкой. Я воровато оглянулась на дверь, задвинула щеколду и быстро рассмотрела себя. Так и есть: ни ран, ни ссадин, ни синяков.