Вейн

Когда из белой бури вылетела темная фигура, девушка уже потеряла всякую надежду и не поверила своим глазам. Всадник резко натянул поводья, останавливая жеребца. Вейн шарахнулась в сторону, опасаясь угодить под копыта. С трудом удержала равновесие и не повалилась в сугроб. Подняла голову и прошептала окончательно замерзшими губами:

– Помогите.

Незнакомец протянул руку и легко закинул девушку в седло. В любое другое время подобное обращение должно было вызвать у благовоспитанной лейны негодование, но все, что испытала Вейн сейчас – это приступ горячей благодарности.

Да она готова была расцеловать этого всадника.! Обернулась, желая что-то сказать, но не смогла, пораженная до глубины души. У всадника были удивительные глаза. Словно расплавленное серебро…

– У вас еще будет возможность поблагодарить меня, путница, – произнес мужчина, пришпоривая жеребца и одной рукой прижимая ее к себе.

А Вейн вдруг накрыло волной необъяснимого ужаса. Она провалилась в темноту и уже не чувствовала, как они мчатся сквозь бурю, и как незнакомец несет ее на руках в теплый холл замка…

* * *

После неудавшейся прогулки Вейн свалилась с горячкой на несколько дней и вынуждена была находиться в кровати, злясь на себя за глупость.

Впервые спустилась к ужину лишь через пять дней и удивилась, увидев за столом того самого незнакомца, что спас ее.

– Мы не успели познакомиться, – поклонился он, и в голосе проскользнула легкая насмешка. – Александр Далькотт. Рад, что вам стало лучше, лейна Вейнитта.

– Называйте меня Вейн, прошу вас, – отозвалась она. Голос все еще хрипел, простуженное горло саднило.

– Мы так испугались за вас, – обеспокоенно сказал Леран. – Как вы себя чувствуете?

– Уже лучше, – улыбнулась ему девушка, усаживаясь на отодвинутый служкой стул.

Она уже знала, что в тот день, когда ушла гулять, ее не искали. Люсинда поведала ей это, плача и держа за руку, когда сестра металась в горячке.

– Прости, – причитала она, – прости меня! Я думала, ты уже в замке.

Я даже предположить не могла, что ты не вернулась с прогулки! Сидела в зимнем саду, смотрела на розы, а ты там одна… В снежном буране… Чуть не погибла! Прости меня! Умоляю! Я так виновата!

– Ты не виновата, – хрипло успокаивала Вейн сестру и гладила по волосам. – Не терзайся.

Все время, пока она болела, Люси неотлучно находилась рядом, держала ее за руку, рассказывала что-нибудь увлекательное или читала.