Янтарь чужих воспоминаний

 – Крис покосилась на графин, сияющий жидким солнцем. – И про янтарь тоже знаю. Может, даже чуть больше, чем все, ведь созданием напитка памяти во многом обязаны моему мужу.

Риххтер кивнул.

– Да, я ознакомился с вашим делом. Ваш муж был выдающимся ученым, Кристина. Его смерть большая потеря для нашего мира.

Девушка с достоинством склонила голову, принимая соболезнования.

– Это так, Шелд.

– Все мы смертны, к сожалению. – Он переложил бумагу. – Или к счастью. Хорошо, значит, вы знакомы с нашими особенностями.

Как много вам известно?

– Достаточно. – Крис отошла к окну, бросила взгляд на парк с аккуратными газонами и скульптуру Первого Измененного в центре. Его глаза были завязаны, а в руке он держал хронометр – символ времени. – После Великого Противостояния открытие янтаря стало настоящей сенсацией, ведь напиток давал возможность заглянуть в прошлое любого человека. Или даже места. Конечно, это могли делать лишь те, кто обладал врожденной аномалией, дефектом сознания – эмпатией.

Или даром янтаря, как его еще называют. Этот метод позволяет раскрывать преступления и предупреждать новые. Традиционно дознавателями становятся мужчины, в силу… некоторых изменений, происходящих из–за принятия напитка.

Куратор кивнул.

– Все так. К сожалению, обыватели считают, что нам достаточно лишь глотнуть янтарь, и мы увидим любое событие в мире. Вы ведь понимаете, что это не так?

– Я знаю об ограничениях. Спектр покрытия – несколько лет, мало кто может погрузиться на десятилетия.

Территориальная сфера замкнута, никто не может увидеть то, что произошло за тысячи квадратов от места преступления. И необходим накопитель, без него можно уловить лишь эманации и эфир, информация от которых считается недостоверной и не является доказательством в суде.

– Прекрасно. – Шелд слегка улыбнулся. – И что же может выступить накопителем?

– Металл. Кристаллы и камни. Соль. Некоторые сорта дерева. Реже и хуже – шелковые нити. Некоторые напитки. Кровь и лимфа.

Полный перечень накопителей с массовой долей достоверности информации и допустимой погрешностью приведен в классификации Вельмута.

– Да, вы совершенно правы. – Куратор улыбнулся уже открыто и снова стал похож на бродячего художника с мальчишеской улыбкой. – Институт времени не зря выдал вам золотую ленту.

Кристина вскинула возмущенно брови.

– Вы меня проверяли?

– Немного. Всего лишь удостоверился, что вы понимаете, с чем вам придется работать.